Думаю, она мне даже не понравилась.
– Многообещающее начало. Тебе все наскучило.
– Правильно. Мне надоели все эти женщины, которые с обожанием глазеют на меня и ложатся, позволяя вытирать о них ноги.
– Она тебе этого не позволит, Цезарь.
– Я знаю, я знаю.
– Почему она хотела тебя видеть? Начать роман?
– О, до этого мы не дошли, мама. Фактически я не имею никакого понятия, взаимно ли мое желание. Может быть, и нет, потому что оно возникло, когда она повернулась, чтобы уйти.
– Еще интереснее! И чего же она хотела?
– Догадайся, – усмехнулся он.
– Не играй со мной в отгадки!
– Не догадываешься?
– Я даже не собираюсь отгадывать, Цезарь. Если ты не перестанешь вести себя как десятилетний ребенок, я уйду.
– Нет-нет, останься, мама, я буду вести себя хорошо. Просто так приятно встретиться с вызовом, с маленькой terra incognita.
– Да, это я понимаю, – сказала она и улыбнулась. – Расскажи мне.
– Она пришла от имени молодого Брута. Просить моего согласия на помолвку Брута с Юлией.
Это был сюрприз.
Аврелия даже заморгала:
– Как удивительно!
– Вопрос в том, мама, чья это идея: ее или Брута?
Аврелия склонила голову набок и стала думать. Наконец она кивнула и сказала:
– Скорее, Брута. Когда горячо любимая внучка – совсем ребенок, обычно подобного не ждешь, но, если подумать, признаки были. Он смотрит на нее, как глупая овца.
– Сегодня ты сыплешь замечательными сравнениями, мама, и все связаны с животными! От уличных котов до овец.
– Перестань веселиться, даже если ты испытываешь вожделение к матери этого мальчика.
Будущее Юлии имеет слишком большое значение.
Он мгновенно стал серьезным:
– Да, конечно. На первый взгляд это замечательное предложение, даже для Юлии.
– Я согласна, особенно сейчас, когда твоя политическая карьера приближается к зениту. Помолвка с Юнием Брутом, чья мать – из семьи Сервилия Цепиона, даст тебе огромную поддержку среди boni, Цезарь. На твоей стороне будут все Юнии, все Сервилии, и патриции, и плебеи, а также Гортензии, некоторые из Домициев, несколько Цецилиев Метеллов… Даже Катул вынужден будет замолчать!
– Заманчиво, – проговорил Цезарь.
– Очень заманчиво, если, конечно, мальчик серьезен в своем намерении.
– Его мать заверила меня в том, что он крайне серьезен.
– Я верю этому. Он не показался мне человеком, постоянно меняющим свои взгляды. Очень сдержанный и осмотрительный.
– Но вот понравится ли это Юлии? – хмурясь, промолвил Цезарь.
Аврелия подняла брови:"
"– Странно слышать это от тебя.
