Цезарь подался вперед, сохраняя равнодушный вид:
– Объясни мне, Сервилия, почему я должен согласиться на этот союз?
Брови ее взлетели вверх.
– Я думала, это очевидно! Неужели Юлия сможет найти себе мужа более высокого происхождения? С моей стороны Брут – патриций Сервилий, со стороны отца его предок – Луций Юний Брут, основатель Республики. Все это тебе известно. Состояние у него великолепное, политическая карьера определенно приведет его к консульству, и теперь, когда цензорская должность восстановлена, он может закончить жизненный путь цензором.
У него кровное родство с Рутилиями, Сервилиями Цепионами и Ливиями Друзами. К тому же не забывай об amicitia, существующей благодаря преданности деда Брута твоему дяде по браку Гаю Марию. Я понимаю, ты – близкий родственник семьи Суллы, но ни моя семья, ни мой муж не ссорились с Суллой. Твое собственное различное отношение к Марию и Сулле выражено более явно, чем у любого из Брутов.
– Ты аргументируешь, как заправский адвокат! – оценил Цезарь и наконец улыбнулся.
– Принимаю это как комплимент.
– Да, это комплимент.
Цезарь встал, обошел стол и протянул руку, чтобы помочь Сервилии подняться.
– Ответа я не получу, Гай Юлий?
– Ответ ты получишь, но не сегодня.
– Когда? – спросила она, направляясь к двери.
Еле уловимый соблазнительный запах духов исходил от тела Сервилии, шедшей впереди Цезаря, который уже готов был сказать ей, что даст ответ после выборов. И вдруг он заметил нечто, что заставило его захотеть увидеть ее снова.
И прежде, чем состоятся выборы. Хотя платье матроны было полностью закрытым, как требовали приличия, спинка чуть отвисала, оголяя шею и позвоночник до середины лопаток. И там узенькой дорожкой рос черный пушок, спускаясь по шее и исчезая в глубинах одежды. Он вовсе не выглядел грубым, скорее похожим на шелк и не стоял дыбом, а беспорядочно лежал на ее белой коже, потому что тот, кто вытирал ей спину после ванны, не позаботился пригладить волоски и уложить их вдоль позвонков. О, этот капризный пушок просто умолял уделить ему внимание!
– Приходи завтра, если это удобно, – сказал Цезарь, обгоняя ее, чтобы открыть дверь.
На лестничной площадке сопровождающего не оказалось, поэтому Цезарь провел ее до вестибула. Но когда он хотел проследовать за ней на улицу, Сервилия остановила его.
– Благодарю, Гай Юлий. Дальше не надо провожать, – сказала она.
– Ты уверена? Здесь не лучшие места для прогулок матроны.
– У меня имеются спутники. До завтра.
