Когда Катону было два года, вождь марсов Силон держал его над обрывом и показывал на острые камни, угрожая кинуть туда. Но маленькое чудовище просто висело у него в руках и отказывалось подчиниться.
– Да, Катон таков, – усмехнулся Цезарь. – Так оно все и было, мне Сервилия рассказывала. Возвращаясь к твоему трибунату, Непот. Я тебя правильно понял? Ты думаешь об отставке?
– Скорее о том, как довести сенат до того, чтобы он применил ко мне senatus consultum ultimum.
– Ты все время будешь твердить, что надо вернуть Помпея домой.
– Вряд ли, это выведет сторонников Катула из себя.
– Именно.
– Однако, – сдержанно сказал Непот, – если бы я предложил народу отстранить Гибриду за некомпетентность и вернуть домой нашего Магна с теми же полномочиями и боевыми порядками, какие были у него на Востоке, это вызвало бы большое недовольство. Затем, если бы я добавил к первоначальному законопроекту еще немного – скажем, разрешить Магну сохранить свои полномочия и армии в Этрурии и выдвинуться на должность консула на следующий год in absentia, – как ты думаешь, этого было бы достаточно, чтобы вызвать мощное извержение?
Цезарь засмеялся:
– Вся Италия покроется горячим пеплом!
– Ты известен как большой знаток законов, великий понтифик.
Ты не откажешься помочь мне разработать детали?
– Не откажусь.
– Будем помнить об этом. Просто на случай, если к следующему январю Гибрида все еще не сможет покончить с Катилиной. Я бы хотел, чтобы в конце срока меня отстранили от должности!
– От тебя будет вонять хуже, чем от солдатского шлема, Непот, но только для таких, как Катул и Метелл Сципион.
– Запомни также, Цезарь, что понадобится весь народ, а это значит, я не могу созвать собрание. Для этого мне нужен будет хотя бы претор.
– Интересно, – обратился Цезарь к Целеру, – о ком из преторов может думать твой брат?
– Не имею понятия, – серьезно ответил Целер.
– И после того как тебя заставят уйти из трибуната, Непот, ты отправишься на Восток, к Помпею Магну.
– На Восток, к Помпею Магну, – подтвердил Непот.
– Так они не посмеют преследовать меня, когда я вернусь домой – с тем же самым Помпеем Магном.
Братья Метеллы тепло попрощались с Цезарем и пошли своей дорогой. Цезарь смотрел им вслед. Отличные союзники! «Но беда в том, – подумал он, вздохнув и входя в дом, – что никогда не знаешь, как все может измениться. Союзники нынешнего месяца могут обернуться противниками в следующем. Никогда не знаешь».
С Юлией было легко.
