Коллеги, все, что я предлагаю, – чтобы любого, кто казнит римских граждан без суда, навсегда лишать права выступать на публике! Разве это не справедливо? Разящий голос умолкает навсегда, у безъязыкого нет больше власти над массами! Вы согласны со мной? Вы согласны заткнуть рты чудовищам, одержимым манией величия?
Марк Антоний руководил аплодисментами, которые, как лавина, обрушились на Цицерона и Катула. Только голос Катона смог перекрыть их.
– Я налагаю вето! – выкрикнул он.
– Чтобы защитить собственную шею! – презрительно сказал Непот, когда рев стих и все могли слышать, что последует.
Он посмотрел на Катона сверху вниз нарочито удивленно. – Да от нее, кажется, немного и осталось, Катон! Что случилось? Ты забыл заплатить шлюхе или это ей пришлось приплатить тебе, чтобы у тебя что-то шевельнулось пониже пупка?
– Как ты можешь называть себя аристократом, Цецилий Метелл? – спросил Катон. – Ступай домой, Непот, ступай домой и прополощи хорошенько свой рот! Почему на священном собрании римлян мы должны слушать отвратительные инсинуации?
– А почему мы должны подчиняться сомнительному сенаторскому декрету, дающему кое-кому право казнить людей, которые намного больше римляне, чем сами палачи? Я никогда не слышал, чтобы прабабка Лентула Суры была рабой или что у отца Гая Цетега свиной помет за ушами!
– Я отказываюсь состязаться с тобой в вульгарности, Непот! Ты можешь заниматься пустословием и кричать тут хоть до следующего декабря, пока не охрипнешь, – это ничего не изменит! – орал Катон.
Полосы на его лице стали темно-красными. – Я налагаю вето на твое предложение, и что бы ты ни говорил, это ничего не изменит!
– Конечно, ты налагаешь вето! Если бы ты не сделал этого, Катон, ты никогда больше не выступил бы перед публикой. Ведь именно ты уговорил сенаторов Рима стать варварами! Неудивительно! Говорят, твоя прабабка была необразованной дикаркой. Вполне подходящая пара для глупого старика из Тускула! Для старика, которому следовало оставаться в Тускуле и чесать за ухом у своих свиней, а не ехать в Рим и чесать там за ухом у своей красотки!
«Ну, если это не спровоцирует сейчас драку, – думал Непот, – то ничто на земле не сможет вызвать ее! На его месте я бы уже дрался на кинжалах, врукопашную.
Плебеи глотают оскорбления, как собаки блевотину, а это значит, что я побеждаю. Ударь меня, Катон, ну, дай мне в глаз!»"
"Катон не сделал ни того ни другого.
