Цезарь сыпал цифрами, не заглядывая в записи. К тому времени как Цезарь закончил, с Вибия градом катил пот.
– Честное слово, никогда не видел, чтобы квестор так хорошо отчитался, – сказал он, вытирая со лба пот. – Прекрасно, Гай Юлий. Дальняя Испания должна благодарить тебя за то, что ты привел в порядок такую груду неразберихи.
Это было сказано с примирительной улыбкой. Вибий начинал понимать, что этот высокомерный парень намерен стать консулом, так что не мешает вовремя польстить ему.
– Если все в порядке, мне нужна официальная бумага от тебя, подтверждающая это.
И подписанная свидетелями.
– Я и хотел это сделать.
– Отлично! – ответил Цезарь, довольный.
– И когда прибудут деньги? – спросил Вибий, провожая к выходу своего неудобного посетителя.
Цезарь пожал плечами:
– Это в мою компетенцию не входит. Думаю, наместник привезет все деньги с собой, когда закончится срок его службы.
Вибий не смог скрыть разочарования.
– Разве это не типично? – задал он риторический вопрос. – То, что должно принадлежать Риму уже в этом году, будет оставаться у Антистия Вета так долго, что он успеет пустить деньги в оборот и получить прибыль.
– Это вполне законно, и не мое дело критиковать Антистия Вета, – тихо проговорил Цезарь, выходя на Форум и жмурясь от яркого солнца.
– Ave, Гай Юлий! – резко попрощался Вибий и захлопнул дверь.
За тот час, пока длился отчет, Форум заполнился людьми, многие торопились закончить свои дела до обеденного часа. Среди новых лиц Цезарь с сожалением заметил одно, принадлежавшее Марку Кальпурнию Бибулу.
Тому самому Бибулу, которого он когда-то легко поднял и посадил на шкаф в присутствии шести товарищей, а потом вдобавок обозвал блохой. И не без причины! С первого взгляда они возненавидели друг друга. Время от времени такое случается между молодыми людьми. Бибул нанес Цезарю оскорбление, за которое полагается физическое возмездие. Однако для Бибула эта выходка была безопасной: маленький рост негодяя не позволял Цезарю ударить его. Бибул намекнул на то, что Цезарь получил от вифинского царя Никомеда великолепный флот лишь потому, что не погнушался переспать со старым греховодником.
При других обстоятельствах Цезарь, возможно, и сдержался бы, но Бибул позволил себе грязные намеки сразу же после аналогичного заявления полководца Лукулла. Дважды – это уж слишком! И Бибул взлетел на шкаф, сопровождаемый несколькими язвительными словами. Это произошло в начале почти годичного пребывания Цезаря с Бибулом в одном помещении.
