Этнарх вопросил чужаков: «Кто из вас великий Деметрий, вольноотпущенник блистательного Гнея Помпея Магна?» Мунаций Руф и трое рабов хохотали до упаду, и даже Афинодор Кордилион, взглянув на лицо Катона, засмеялся. Но Катон ужасно рассердился! Он не видел в этом ничего смешного. Особенно если учесть, что вольноотпущенник блистательного Магна великий Деметрий – такой надушенный сутенер!
История была хорошая, и Цицерон искренне веселился.
– Я слышал, Гортензий быстро похромал обратно в Мизены.
– Это его вторая родина – там он разводит свою рыбу.
– И никто из мятежников не сдался, чтобы воспользоваться амнистией сената, Марк. Чего нам ждать в следующий раз?
– Хотел бы я знать, Тит, хотел бы знать!
Никто не ожидал, что следующим инцидентом станет появление в Риме депутации аллоброгов, галльского племени с верховьев реки Родан, что в Дальней Галлии. Возглавляемые одним из своих вождей, известным под именем Брог, они прибыли в Великий Город, чтобы предъявить протест в связи с притеснениями такими сенаторами, как Гай Кальпурний Пизон, и ростовщиками, действующими под маской банкиров.
Не знающие о законе lex Gabinia, который теперь ограничивал слушание таких депутаций февралем, галлы не смогли добиться скорейшего рассмотрения их жалобы. Значит, им нужно было либо возвращаться в Дальнюю Галлию, либо оставаться в Риме еще два месяца, потратив целое состояние на гостиницу и на взятки нуждавшимся сенаторам. И они решили вернуться домой, а в начале февраля снова приехать в Рим. Настроение было мрачное у всех – от последнего раба до вождя Брога.
Он поделился своими соображениями с лучшим другом среди римлян, вольноотпущенником банкиром Публием Умбреном:
– Кажется, мы ничего не добьемся, Умбрен, но мы вернемся, если я смогу убедить племена быть терпеливыми. Есть ведь среди нас и такие, кто поговаривает о войне.
– Что ж, Брог, у аллоброгов это давняя традиция – воевать с Римом, – сказал Умбрен. И вдруг блестящая идея возникла у него в голове: – Вспомни, как ты заставил Помпея Магна удирать, когда тот пришел в Испанию, чтобы сражаться с Серторием.
– Я считаю, война с Римом бесполезна, – мрачно заметил Брог. – Его легионы – как жернова, они перемалывают без всякой жалости. Убьешь их в сражении, скажешь себе – ты победил, а в следующий сезон они появляются вновь – и все начинается сначала.
– А что, если в этой войне некоторые римляне тебя поддержат?
Брог удивился:
– Я не понимаю!
– Рим – не единое целое, Брог, он разделен на множество фракций.
