– Лентул Сура снова добился успеха, учитывая, что цензоры выгнали его из сената семь лет назад, – сказал Цицерон. – Он вернулся в сенат через квесторство и начал все сначала. Он уже был консулом до изгнания, Теренция. Это должно быть ужасным унижением для него – в таком возрасте опять сделаться лишь претором.
– Беспомощный, как и его жена, – ядовито заметила Теренция.
– Как бы то ни было, сегодня был необычный день.
Теренция фыркнула:
– И не только в связи с Лентулом Сурой.
– Завтра я разузнаю, что известно Аттику, и это, вероятно, будет интересно, – сказал Цицерон, зевнув так, что на глазах выступили слезы.
– Я устал, моя дорогая. Пожалуйста, пришли ко мне Тирона. Я подиктую ему.
– Похоже, ты и правда устал! Ты редко диктуешь, даже Тирону. Я пришлю его, но только ненадолго. Тебе нужно поспать.
Когда Теренция встала с кресла, Цицерон импульсивно протянул ей руку и улыбнулся:
– Спасибо за все, Теренция! Чувствуешь себя совсем по-другому, когда ты на моей стороне.
Она взяла протянутую руку, крепко ее сжала и застенчиво улыбнулась, как-то по-детски и неуверенно.
– Не думай об этом, муж, – сказала она и быстро вышла, пока никто из них не расплакался.
Если бы кто-нибудь спросил Цицерона, любит ли он жену и брата, он не раздумывая ответил бы утвердительно. И это было бы правдой. Однако ни Теренция, ни Квинт Цицерон не стали самыми близкими ему людьми, среди которых был только один член семьи – его дочь Туллия, представлявшая собой теплый и яркий контраст матери. Сын его был еще слишком мал, чтобы вызвать у Цицерона определенные чувства.
Вероятно, с маленьким Марком у него никогда не сложится доверительных отношений, поскольку по характеру он более походил на своего дядю Квинта – импульсивного, вспыльчивого, вечно напыщенного и не блиставшего талантами.
Кто же в таком случае были другие, сердечно близкие Цицерону люди?"
"Первое имя, которое пришло бы на ум Цицерону, задай ему кто-нибудь этот вопрос, было бы Тирон. Тирон являлся его рабом, частью его семьи, как это случается в обществе, в котором рабы не столько низшие существа, сколько жертвы имущественных отношений и общественной иерархии.
Домашние рабы римлянина жили вместе со свободными членами семейства. Во многих отношениях это напоминало большую семью. Отсюда – все преимущества и все недостатки такого положения. Взаимоотношения между рабами и их господами складывались сложно. То и дело возникали, а потом улаживались конфликты, серьезные и несущественные.
