– Естественно, ты захочешь увидеть ее лично, но сначала я расскажу тебе то, что рассказала мне она, – объявила матрона, чей взгляд был способен превратить Цицерона в камень. – Оказывается, ее… э… ее, скажем так, покровитель Курий в последнее время очень странно себя ведет. Со времени выдворения из сената его финансовое положение настолько ухудшилось, что он не может выдвигаться даже на должность плебейского трибуна, чтобы вернуться на общественную арену. Но вдруг он стал намекать, что скоро снова станет богатым и займет высокое положение.
Мне кажется, – продолжала Теренция многозначительно, – что это как-то связано с тем, что в следующем году консулами будут Катилина и Луций Кассий.
– Так вот что задумал Катилина! Консульство в паре с таким жирным и апатичным дураком, как Луций Кассий, – сказал Цицерон.
– Завтра, как только откроется избирательная комиссия, оба придут туда, чтобы зарегистрироваться кандидатами.
– Все это очень хорошо, дорогая моя, но я все же не пойму, как совместное консульство Катилины и Луция Кассия сможет вдруг настолько обогатить и возвысить Курия.
– Курий говорит о всеобщем аннулировании долгов.
Цицерон разинул рот от изумления:
– Они не могут оказаться такими идиотами!
– А почему бы и нет? – поинтересовалась Теренция, хладнокровно обдумывая проблему. – Только подумай, Цицерон! Катилина знает, что, если ему не удастся стать консулом в этом году, у него уже не будет шанса. Похоже, предстоит настоящее сражение, если все, кто хочет избираться, выставят свои кандидатуры.
Силану стало намного лучше, и он определенно тоже будет выдвигаться, так мне сказала Сервилия. Мурену поддерживают влиятельные лица, и, как сказала мне Фабия, он сделает ставку на родство с весталкой Лицинией. Потом есть еще твой друг Сервий Сульпиций Руф, высоко ценимый восемнадцатью центуриями и tribuni aerarii, а это значит, у первого класса он соберет много голосов. Что же могут противопоставить богачам Силану, Мурене и Сульпицию Катилина и его коллега Луций Кассий? Только один из консулов может быть патрицием, значит голоса за патриция разделятся между Катилиной и Сульпицием.
Если бы я голосовала, то выбрала бы Сульпиция.
Хмурый Цицерон забыл о своем ужасе перед женой и заговорил с ней, как с коллегой на Форуме:
– Значит, предвыборная платформа Катилины – всеобщее аннулирование долгов. Ты это хочешь сказать?
– Нет, так говорит Фульвия.
– Я должен увидеть ее немедленно! – воскликнул он, вставая.
– Предоставь это мне.
