У него было чувство, что со временем у него появится шанс. Интуиция подсказывала ему, что удача покинула Лукулла. И не он один так думал. Трибуны и даже легаты стали перешептываться о том, что Фортуна больше не на стороне командующего.
Его советники предлагали идти вверх по реке Канирит – притоку Тигра, протекавшему близ Тигранокерта и спускавшемуся с горного массива к юго-востоку от озера Тоспитис. Но все его советники были арабы с низин. Как ни искал Лукулл, он не нашел в Тигранокерте никого, кто был бы из того района, что лежал к юго-востоку от озера.
А это обстоятельство должно было бы кое-что сообщить ему о той стране, в которую он шел. Но не сообщило. Потому что душа Лукулла так болела из-за потери киликийских легионов, что он не мог оставаться беспристрастным. Однако он сохранил достаточную ясность ума и послал вперед несколько своих галатийских конников. Они возвратились через неделю и поведали, что приток Канирит короткий и они вскоре уперлись в горную стену, которую не сможет одолеть ни одна армия, даже пешая.
– Мы видели кочевника-пастуха, – сказал начальник дозора, – и он посоветовал идти южнее, к реке Лик, другому притоку Тигра. Этот приток длинный, он рассекает ту горную стену. Пастух считает, что в верховьях он тише и мы сможем переправиться на равнину вокруг озера Тоспитис. А оттуда, говорит он, путь будет легче.
Лукулл был очень недоволен задержкой. Когда он попросил привести к нему пастуха, чтобы тот был их проводником, галаты сказали, что, к сожалению, негодяй исчез со своими овцами и его нигде не найти.
– Очень хорошо. Мы пойдем к Лику, – распорядился полководец.
– Мы уже потеряли восемнадцать дней, – робко проговорил Секстилий.
– Я это знаю."
"Итак, дойдя до Лика, фимбрийцы и кавалерия двинулись по его течению, взбираясь все выше и выше, а потом спускаясь в низины. Никто из них не был с Помпеем, когда тот прокладывал новый путь через Западные Альпы. Если бы хоть один из них побывал там, он мог бы сказать остальным, что дорога Помпея – детская забава по сравнению с этой.
Армия карабкалась в горы, пробираясь между большими валунами, которые выбросила река, – теперь она превратилась в ревущий поток, который невозможно было перейти. Она становилась уже, глубже, непокорнее.
Они обогнули очередную излучину и оказались на покрытом травой уступе горы. Травы было достаточно, чтобы как-то поддержать силы отощавших и голодных лошадей.
