– А бедные фимбрийцы, как всегда, должны были остаться, – тихо произнес Клодий. – Не вешайте носа! Я пишу всем, кого знаю в Риме, чтобы аннулировать тот сенаторский указ!
– Ты – Друг Солдат, Публий Клодий, – молвил Силий со слезами на глазах. – Мы этого никогда не забудем.
Клодий выглядел взволнованным.
– Друг Солдат? Вы так называете меня?
– Мы так называем тебя.
– Я этого тоже не забуду, Марк Силий.
В середине марта из Понта прибыл обмороженный, измученный гонец. Он сообщил Лукуллу, что киликийские легионы отказались покинуть Зелу.
Сорнатий и Фабий Адриан предприняли все возможное, но киликийцы не шевельнулись даже после того, как наместник Долабелла прислал строгое предупреждение. И это – не единственная плохая весть из Зелы. Почему-то, писал Сорнатий, войска двух киликийских легионов считают, что Лукулл обманывал их при дележе добычи с тех пор, как он вернулся на Восток шесть лет назад. Несомненно, бунт был вызван перспективой длительного марша по жаре, но и миф о том, что Лукулл – обманщик и лжец, тоже помог.
Окно, возле которого сидел Лукулл, выходило на ту сторону города, за которой далеко простиралась Месопотамия. Лукулл задумчиво смотрел на невысокие горы, видневшиеся на горизонте, и пытался справиться с разочарованием. А мечта казалась такой реальной, почти осязаемой. Дураки, идиоты! Он, из рода Лициниев Лукуллов, крадет ничтожные суммы у своих подчиненных? Он, Лициний Лукулл, и опустился до уровня хапуг-публиканов? Кто это сделал? Кто распространил такой слух? И почему они не могут сами убедиться в том, что это неправда? Несколько простых расчетов – вот все, больше ничего не требуется.
"
"Его мечта завоевать Парфянское царство лопнула. Взять с собой меньше четырех легионов в совершенно гладкую равнинную страну было бы самоубийством. А Лукулл отнюдь не был самоубийцей. Вздохнув, он встал и отправился искать Секстилия и Фанния, старших легатов, которые находились с ним в Тигранокерте.
– И что ты будешь делать? – спросил ошеломленный Секстилий.
– Сделаю то, что в моей власти, с теми силами, которые у меня есть, – сказал Лукулл, с каждой секундой становясь жестче. – Пойду на север вслед за Тиграном и Митридатом. Я заставлю их отступать, загоню их в Артаксату и раскрошу на мелкие куски.
– Год только начался. Слишком холодно, чтобы идти на север, – заметил Луций Фанний с беспокойством. – Мы не сможем выйти раньше секстилия. В этом случае у нас остается всего четыре месяца.
