Разумеется, он бегло говорил на греческом, поэтому легко знакомился с людьми, гуляя по городу. И многие были заинтригованы таким необычным поборником равноправия, таким до странности неримлянином.
Он также собрал много информации о той стороне жизни Лукулла, которой вообще не знал. О его армии, о его кампаниях.
Два года назад царь Митридат бежал ко двору своего зятя Тиграна. Он не смог состязаться с римской военной мощью, остро чувствуя утрату четвертьмиллионного опытного войска, которое он потерял на Кавказе в бессмысленной карательной экспедиции против албанских дикарей, опустошавших Колхиду.
Митридату потребовалось двадцать месяцев, чтобы убедить Тиграна увидеться с ним, и еще больше – чтобы убедить того помочь ему вернуть утраченные земли Понта, Каппадокии, Малой Армении и Галатии."
"Естественно, у Лукулла были свои шпионы, поэтому он очень хорошо знал, что два царя помирились. Но чем ждать, когда они вторгнутся в Понт, Лукулл решил напасть сам и вторгнуться в Армению, ударив по Тиграну и не позволив ему помочь Митридату.
Сначала Лукулл не хотел оставлять гарнизон в Понте, считая, что Рим и его влияние помогут сохранить там спокойствие. Лукулл больше не был наместником провинции Азия и теперь узнал из писем, привезенных Публием Клодием, что враждебность к нему сословия всадников в Риме быстро растет. Из тех же писем Лукулл узнал, что Долабелла назначен новым наместником провинции Азия и что он же должен будет осуществлять надзор над Вифинией. Тогда Лукуллу многое стало ясно.
Очевидно, всадники Рима и их ручные сенаторы предпочитают некомпетентность успеху в войне. А Публий Клодий, мрачно заключил Лукулл, – предвестник несчастья!
Девять специальных уполномоченных, присланных из Рима до того, как его влияние там ослабло, были рассеяны по всему Понту и Каппадокии. Среди них находился человек, которого Лукулл любил больше всех – теперь, когда Сулла умер, – его младший брат Варрон Лукулл. Но у уполномоченных не было армий, и, судя по тону писем, назначение их будет недолгим.
Поэтому, решил Лукулл, у него нет другого выхода, как только оставить два из своих четырех легионов в качестве гарнизона в Понте – на случай, если Митридат попытается отвоевать свое царство без помощи Тиграна. Легат, которого Лукулл высоко ценил, возмещал ущерб, причиненный острову Делос. И хотя Лукулл знал, что Сорнатий – хороший человек, он не был настолько уверен в его военных способностях, чтобы оставить его без помощи опытного сотоварища.
