И как назло, у меня всё ещё была с собой только несчастная лопатка для камина!
Глава 20
Спящие в гробу
'Несмотря на то, что мои исследования,
без всяких сомнений, имеют величайшее значение для науки,
я придерживаюсь одного простого правила:
хороший маг только мёртвый'.
Ифигения Астаросская.
«Трактат о пытках во имя рода человеческого и науки».
Я уже издалека увидела, что никакой драки нет, но шагать быстро, едва не переходя на бег, не перестала. Мне не было видно, вокруг чего стоят мои друзья, но они так задорно ругались, что мне немедленно хотелось оказаться рядом с ними.
Ну и отобрать Клему у Софи. Софи, похоже, напрочь забыла, что не переносит лягушек и мертвецов, а мёртвые лягушки так и вовсе были вне зоны её интересов, но сейчас она так размахивала несчастным Клемой, что тот даже квакнуть не успевал!
Так что я торопилась ещё и на спасение питомца, поэтому и думать забыла о том, что здесь должна быть ещё и я. Вторая я!
И поэтому чуть не умерла от испуга, когда увидела лежащее в гробу собственное тело.
Эту девушку, конечно, никто бы не назвал «Белка фамилия Прочерк». Это однозначно была Иссабелия Астаросская. В белом платье, которое сейчас выглядело не свадебным, а похоронным, с распущенными волосами, которые были красиво уложены по моим плечам. И без шляпы! Я так возмутилась, что не сразу заметила, что лежу я в хрустальном гробу.
— Это что ещё за извращение? — без долгих расшаркиваний и приветствий спросила я. Попутно отобрала Клему у Софи.
Друзья так поспешно уставились в землю, что мне пришлось разглядывать их душечек — хоть одна, да должна была сдать хозяина! Впрочем, я как раз разглядела вместилища меня и Звояра и уже догадывалась, у кого тут руки не оттуда растут.
Душечка Бриена меня не подвёл: он забавно прижимал ручки к горящим щёчкам, одновременно выглядя виноватым и довольным.
— Есть повод для радости? — осведомилась я, подходя поближе к гробам. К счастью, на это ума хватило, и лежали мы со старым некромантом в разных хрустальных или там алмазных гробах.
Не очень без специальной проверки разбираюсь в материале, а скрести камень сейчас мне не хотелось. — Вообще-то, Звояр ещё не мёртв.
Звояру, к слову сказать, хрустальный гроб шёл куда меньше, чем мне. Так себе повод для гордости, но других у меня пока не было. Друзья оптимистично сложили нам обоим руки на груди, будто мы померли, но оплакивать меня не торопились. Обидно даже! Ну и браслет был на месте. Что и хорошо, и плохо.
