И не столько физически, как морально…
Заметив мою реакцию, Влад незамедлительно отпустил меня и, сделав пару шагов назад, повернулся спиной, спрятав руки в карманы. Похоже, так жених пытался справиться со своим гневом, но я не до конца понимала, чем он был вызван. Мы же не сделали с Димой ничего предосудительного!
— Неужели так сложно было поступить так, как я сказал? — некоторое время спустя надменно произнес Влад в темноту."
"— Я тебе не комнатная собачонка, чтоб команды выполнять! — вспыхнула я, хотя разум неистово призывал остановиться.
— Неужели так сложно объяснить, что происходит? Если со мной говорить, а не приказы бросать, толку будет больше, — окончательно осмелившись, обошла Влада так, что мы опять оказались лицом к лицу. — Кто этот Дима? Кого еще я должна опасаться? — забрасывала его вопросами, но он лишь напряженно смотрел на меня. — Составь мне список! Только первым номером занеси в него себя, — ткнула его пальцем в грудь.
Не получив ровным счетом никакой ответной реакции, шумно фыркнула и, развернувшись, собралась вернуться в вип-зал, но от резкого движения голову прострелило острой болью.
Покачнулась, прижав пальцы к вискам. Странно, никогда раньше я не страдала мигренью… С этим Углицким никаких нервов не хватит!
Влад молниеносно оказался рядом, придержал меня за талию и осторожно провел к одному из плетеных кресел, помогая расположиться в нем. А сам присел на корточки напротив, не сводя с меня напряженного взгляда. При этом аккуратно обхватил мои кисти, сложенные на коленях, своими широкими ладонями.
— Тебе плохо? Голова болит? — участливо спросил он, удивляя меня таким неожиданным отношением. — Перенервничала?
— Думаешь? С чего бы мне нервничать, у меня же все прекрасно! — съязвила я, тщетко пытаясь придать невозмутимости своему дрожащему голосу. И поспешно вытащила свои руки из бережной хватки Влада.
— Марина, я пытаюсь помочь, — строже сказал Углицкий.
— Да, наверно, это нервы, — послушно согласилась. — Я очень устала сегодня, вот и голова разболелась. Все оказалось сложнее, чем я ожидала, — с досадой закусила губу.
— Хорошо, — поднялся Влад и протянул мне ладонь. — Давай отвезу тебя домой.
Ошеломленно уставилась на него, пытаясь найти подвох в таком поступке. Наверно, жених понял, что сегодня я уже не боец — и только все испорчу. Ну и замечательно!
— Куда это вы? Нельзя сейчас покидать праздник! — прогромыхал откуда-то сбоку противный рев Петра Петровича, и я обреченно закатила глаза, что не укрылось от его внимания.
