Словно под гипнозом, на ватных ногах подошла ближе и мельком посмотрела на бумаги, которые якобы передал мне муж.
— Документы на развод… Ты должна подписать их сейчас же, — криво ухмыльнулся. — Чек за твои… услуги. Но деньги ты получишь только после того, как сделаешь аборт, — я отшатнулась от Вепрева, как от прокаженного, но он вцепился в мой локоть, не позволяя уйти. — Влад поручил мне проследить, чтобы ты точно избавилась от этого… — скривился, будто его тошнило, — выродка…
Инстинктивно прикрыла живот рукой, с ужасом вглядываясь в жестокое лицо Петра Петровича.
— Это ребенок Влада, — всхлипнула обреченно, но подсознательно подозревала, что ему плевать.
— Мой племянник не может иметь детей, так что… — театрально развел руками Вепрев, и мне показалось, что его забавляет вся эта ситуация. — Он уверен, что ребенок не его, поэтому и сказал отправить тебя на аборт. Ты уже записана к врачу, выезжаем через час. Можешь собираться, — произнес так, будто все решено, и ослабил хватку.
Я попятилась к двери, судорожно качая головой.
— Нет-нет! — повторяла я, как заезженная пластинка, а из глаз текли слезы. — Я подпишу документ на развод и просто уеду! Далеко! Исчезну навсегда! Вы никогда обо мне не услышите! Только оставьте мне ребенка, пожалуйста, — взмолилась я.
— Чтобы потом ты заявила, что родила наследника, и отхапала бы наши деньги? Исключено! — чуть ли не по слогам проревел Петр Петрович.
— Я буду сопротивляться, вы не уложите меня на операционный стол, — пригрозила я сквозь рыдания.
— Я тебя умоляю, какая операция, — жутко захохотал Вепрев. — Сделают тебе укол и спровоцируют преждевременные роды. Даже полезно для организма, цени мою заботу, — продолжал смеяться, а я ушам своим не верила: вот кто здесь настоящее чудовище. — Будешь вякать, на дом знакомого врача вызову. Здесь и уколет. Только если осложнения какие, сдохнешь вместе с выродком… Я же о тебе беспокоюсь, — приторно добавил он и, подойдя, провел отвратительно-мокрой ладонью по моей щеке.
Резко дернулась, ударила мерзкого родственника по лицу, нарочно расцарапав ногтями кожу и оставив алые следы. Вепрев взревел, как хряк, которого кастрируют. Воспользовавшись его замешательством, рванула к выходу.
Но не успела…
— Куда? — заорал Петр Петрович, больно схватил меня за волосы и, несмотря на мои жалобные всхлипы, потащил к рабочему месту Влада. — Знал же сразу, что с тобой будут проблемы.
