— Не до конца, — туманно отвечает девчонка, и я слышу грусть в ее голосе. — Влад, я даже мысли не допускала об отношениях с Димой. И в ресторане… он просто меня подставил.
Марина открыто смотрит мне в глаза, пробирается в душу, подчиняет разум, как бы я не пытался забаррикадироваться.
— Я тебя услышал, — бросаю деловито, но тут же добавляю мягче. — Прости, что был слишком груб с тобой. Я не должен был срываться, — умолкнув, мысленно молюсь, чтобы она просто ушла сейчас.
Но Марина неуверенно подходит ближе — и в следующую секунду обнимает меня, немного неловко, укладывая свою наивную головку мне на грудь.
Сжимаю кулаки и вынуждаю себя стоять спокойно, не отвечая на ее внезапный порыв. Ведь знаю, что потом мы оба об этом пожалеем… Как в ту ночь…
Кровь стучит в ушах, а сердце пытается выбить грудную клетку, и Марина наверняка слышит его стук.
— И ты меня прости, Влад, — шепчет, прижимаясь сильнее и впиваясь ногтями в мою спину.
Я готов ей поверить. Впрочем, кого я обманываю, я уже ей верю, из последних сил заставляя себя сохранять внешнее хладнокровие, когда по венам бежит раскаленная лава.
Марину хочется оберегать, оставив рядом с собой на всю жизнь, но я не имею на это морального права…
— Зачем тебе мое прощение? — стараюсь говорить равнодушно, но не думаю, что у меня получается достаточно убедительно.
Марина вздыхает и утыкается носом в мое плечо.
— Не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо, — чуть слышно произносит она, словно стесняясь своих слов.
— Разве тебе не все равно, что я думаю? — искренне удивляюсь ее фразе.
Марина медленно поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх, смущенно и взволнованно. И это обезоруживает. Взгляд лазурных глаз, такой невинный и в то же время с огоньком в глубине, околдовывает. Прикажи она мне сейчас совершить самоубийство, я лишь спрошу, каким оружием… Невозможно противостоять ведьме…
— Мне не все равно, — выдыхает мне в губы, окутывая цветочным ароматом и окончательно срывая крышу.
В момент, когда я уже готов сдаться, наплевав на все барьеры, дверь в кабинет распахивается — и на пороге появляется дядя.
Марина быстро отскакивает от меня, словно убийца, застуканный на месте преступления, и прячет взгляд, смущенно краснея. Невольно улыбаюсь, но тут же скрываю эмоции.
Вепрев оценивающе обводит нас взглядом, но благоразумно молчит. После разговора, что состоялся у нас еще до свадьбы, дядя перестал донимать Марину и самоустранился из нашей жизни.
