— В эти дни машину арендовал Дмитрий Щукин.
Марина ошеломленно замирает и, кажется, злится.
— Он следил за нами все время, — не сводя с нее взгляда, продолжаю я. — И его появление в ресторане неслучайно… — наблюдаю, как хмурится ее красивое лицо. — Он говорил тебе что-то?
— Да, — сделав паузу, все же кивает Марина. — Убеждал, что ты меня используешь, и обещал выяснить, зачем, — тихо бормочет, устремляя взгляд в пол, будто боится смотреть мне в глаза. — И еще говорил, что ты из зависти уничтожил его карьеру врача…
Вздрагиваю, как от пощечины, и прячу руки в карманы брюк.
Вот мерзавец! После всего, что случилось, он смеет так нагло врать…
— И тебе этого хватило, чтобы броситься на шею своему «вызволителю»? — со злобой выплевываю я.
— Я не бросалась! — вскрикивает недовольно, и я почти верю ей, но ключевое слово «почти».
Родственник, который когда-то увел мою невесту, сейчас позарился на жену, да, фиктивную, но он же об этом не знает… История повторяется, однако на этот раз я готов к предательству.
Собираюсь прогнать Марину прочь, потому что рядом с ней становится больнее, но вслух говорю совсем другое…"
"— Да, когда-то мы с Димой работали вместе, — медленно произношу я, а картинки прошлого коварно проникают в мозг, раскалывая его на части. — Из-за халатности Щукина чуть не умер пациент. Самому Диме грозила ответственность перед законом, но я помог ему избежать наказания, о чем жалею по сей день. И да, при этом я поставил условие, чтобы Щукин ушел из медицины.
Некоторое время он, правда, еще поработал в минздраве на какой-то руководящей должности, но главное, не практиковал. А потом и вовсе подался в политику, видимо, найдя более денежное место. Медицина — это явно не его призвание, — демонстративно развожу руками, тут же принимая равнодушный облик, хотя внутренне желаю, чтобы Марина мне поверила.
— Я так и знала, что он врет! — возмущенно восклицает она, надувая губы, и у меня в этот момент будто слетает камень с души. — Знаешь, я думаю, цыганку ко мне тоже Дима подослал, — выдает таким тоном, словно разгадала величайшую тайну мироздания, и тут же затихает.
Вопросительно и напряженно смотрю на нее, ожидая объяснений.
— Просто она говорила такие вещи, — виновато тянет Марина, и я понимаю все еще до того, как она продолжает. — Намекала на тебя и на Диму, мол, он моя судьба, а ты…
— И ты поверила, — не дав ей договорить, произношу с горечью, и это отнюдь не вопрос, а констатация факта.
