Но сэнсэй не замечал этого, верил в то, что в каждом есть что-то хорошее и светлое, какие-то идеалы и высшие цели. Ха-ха, бедный старый сэнсэй… «Видел бы он, как именно я использую его навыки. А самое главное – как ловко и изворотливо я подвожу на место преступника этого его любимчика! Вот оно, возмездие за мою сломанную карьеру! Потому что никто, кроме старого дурака и этого фанатика, не виновен в том, что сейчас я занимаюсь вовсе не тем, чем хотел бы. Это они, они! И плевать мне на те деньги, что я сейчас имею! Плевать – потому что мой дух оказался униженным, душа уничтоженной.
И виновник расплатится, я в этом уверен».
Ольга"
"Она пыталась сосредоточиться на протоколе вскрытия и не могла. Какая-то тревога точила изнутри, мешала работать, мешала заниматься привычными делами. Казалось бы – ну, кто ей эта Саша? Нервная, странная, вечно что-то скрывающая. Но у Ольги почему-то выработалось к этой маленькой женщине необъяснимое родственное чувство. Саша, хоть и была старше, стала для Ольги кем-то вроде младшей сестры, которую нужно оберегать от неприятностей, помогать, подсказывать.
В том, что в семье Сайгачевых что-то произошло, Ольга была почти уверена. На телефонные звонки Саша отвечала вяло и односложно, на кафедре поймать ее оказалось делом совершенно безнадежным, а в ответ на невинный вопрос о времени возвращения Александра Михайловича со слета по единоборствам она неожиданно и вовсе бросила трубку. Ольга недоумевала – разве она спросила что-то запретное? Уверенность в том, что у Саши и Александра Михайловича что-то произошло, все крепла, а потому Паршинцева решила навестить Сашу и постараться выяснить причину странного поведения.
Около семи вечера, когда за окном уже совсем стемнело, Ольга бросила взгляд на часы и поняла, что рабочий день давно подошел к концу, с наслаждением потянулась и опустила ручку в стакан. «Надо же, как я засиделась сегодня. Вот что значит погрузиться в мысли».
Она уже замыкала кабинет, когда услышала торопливые шаги, гулким эхом разносившиеся по пустому коридору кафедры.
Сотрудники уже давно ушли, кабинеты были заперты, и только маленькая препараторская, где всегда работала Ольга, еще оставалась открытой. «Кто бы это, а? Может, Сона Габдрахмановна вернулась?»
Сона Габдрахмановна, пожилая лаборантка, частенько забывала на кафедре то ключи от квартиры, то сумку с продуктами, купленными в институтской столовой, то кошелек. Ее возвращения на работу стали уже обычным явлением, и к ним привыкли и не удивлялись.
