Настоящий самурайский боевой меч, а не те китайские дешевки из алюминия, что продаются во всех сувенирных лавках. Все-таки хозяин квартиры знал толк в настоящем оружии, разбирался в нем и не держал в доме фальшивок и подделок. А этот конкретный меч имел еще и определенную историю, вспомнив которую мужчина злорадно усмехнулся. Это знание только усилило его желание взять именно этот тати.
Осталось только решить, что делать со связкой ключей на брелоке. Идея пришла моментально – тщательно вытерев каждый ключ, он небрежно бросил связку за стоявшую в коридоре тумбу.
«Вот и прекрасно – решит, что сама туда уронила».
Завернув добычу в покрывало, принесенное с собой, он спрятал ее под полой длинного кожаного плаща и покинул квартиру, захлопнув дверь.
Александра
Увезти вечером Соню к отцу не получилось – дочь категорически отказалась ехать к деду, и я согласилась, справедливо решив, что за ночь ничего не произойдет. Да и мне, если уж честно, совершенно не хотелось оставаться одной в пустой квартире.
Все-таки присутствие ребенка заставит меня отвлечься от тягостных мыслей. Накормив дочь ужином, я почитала ей книгу и отправила в ванную, а сама присела на тахту, движимая одним лишь желанием – посидеть в тишине хоть минуту.
Но блаженство прервал телефонный звонок. Это оказалась Ольга.
– Саша, прости, что так поздно, я хотела извиниться перед Александром Михайловичем за то, что не смогу завтра прийти на урок. У меня ночное дежурство, я совершенно забыла…
– Это ты извини, Оля, – прервала я, – я нагрубила тебе сегодня, сорвалась.
А Александр Михайлович… – я чуть запнулась, не в силах произнести фразу о том, что муж арестован. – Он… уехал на какой-то слет по единоборствам, – нашлась наконец. – Так что пока тебе придется отказаться от дополнительных занятий…
– О… – растерянно протянула Ольга, и в голосе ее я уловила разочарование и досаду. – Ну надо же… Тогда извини еще раз за беспокойство. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – машинально ответила я, опуская трубку на циновку.
Как долго мне удастся скрывать от Ольги то, что мой муж арестован, как потом я объясню ей, что он невиновен, – все эти вопросы одолевали, и в конце концов я даже рассердилась на себя. Почему, собственно, я должна что-то объяснять и чувствовать себя виноватой? Разве мой Акела преступник? Разве это он убивал этих людей, о которых говорил следователь? А Ольга… ну, что ж, ей придется найти себе другого преподавателя или подождать, пока освободят Акелу.
