Андрей Ильич только усмехнулся про себя – как же быстро меняется мнение у этих старых сорок…
Эпилог
Я совершенно удивилась, когда через пару недель после освобождения муж вдруг заявил, что нашел покупателя на нашу квартиру.
– Мы переедем в коттедж через два дома от отца, – сказал он. – Там хорошее место, и ремонта нужно немного. А спортзал оборудую в полуподвале. Пока поживем у отца.
Меня это вполне устраивало.
Ольгу продержали в больнице неделю, до тех пор, пока с ее шеи не сошел кровоподтек. Врачей беспокоило, что у нее стал нарушаться сердечный ритм, но вскоре все пришло в норму, и ее отпустили.
Самым удивительным было то, что они очень быстро сошлись с Саввой. Никита держал меня в курсе событий, и именно от него я узнала, что Савва предложил Ольге стать его помощницей в детективном агентстве. Я не сомневалась, что Паршинцева согласится – ее всегда тянуло на подобные авантюры."
"Михаила осудили на большой срок. К моему удивлению, Акела никак не комментировал ни свое с ним прошлое знакомство, ни то, что сделал этот человек, чтобы сломать ему жизнь.
Как истинный самурай, Акела отнесся ко всему безразлично, процитировав мне наедине строчки монаха Рюэна:
Судьба неизбежна.Ее избежатьНевозможно.Я поняла, что он хотел сказать этим… Михаил получил то, что заслужил, – его юношеская подлость разрушила его душу, довела до преступления, и в конце концов он понес то наказание, которое было положено. Все справедливо…
Мы больше никогда не говорили об этой истории, словно старались вычеркнуть неприятные воспоминания из памяти.
Я же совершенно неожиданно для себя снова запихнула в дальний угол шкафа кожаные брюки и ключи от байка, облачилась в кимоно и увлеклась росписью по шелку – это я-то! Муж и отец были в легком шоке, глядя на то, как я, закусив от напряжения губу, вывожу кисточкой иероглифы на шелковом платке. Но меня это настолько затянуло, что я проводила все свободные вечера за новым увлечением.
Меч, кстати, нам вернули после окончания следствия, и к этому приложил руку папа и, как ни странно, опер Карепанов.
Он лично привез тщательно завернутый в большое покрывало меч, передал его Акеле и неожиданно спросил:
– Если я сына к вам в клуб приведу – возьмете?
Акела невозмутимо ответил:
– Если он хочет серьезно заниматься, возьму.
Карепанов, казалось, ждал совсем другого ответа, а потому даже слегка растерялся.
– То есть… можно привести?
– А почему нет? – так же невозмутимо отозвался Акела, пристально осматривая меч.
