Вот она замерла на секунду у окна, и на фоне изумрудно-зеленой органзы штор ее медно-рыжая блестящая грива на какой-то момент стала настоящим факелом. «Как же ты прекрасна, – думал Михаил, любуясь этим зрелищем. – Ты настоящее совершенство».
– Я устала от тебя! Устала! Я ухожу, понял?! У-хо-жу!
Анжела сорвалась с места и побежала в спальню. Михаил услышал, как там грохнулся об пол чемодан, ударились в стены створки шифоньера – значит, начала скидывать вещи. Такое уже происходило пару раз, и Михаилу с помощью денег и подарков удавалось все вернуть на свои привычные места.
Но сегодня он вдруг почувствовал, как внутри со звоном разбилось что-то – как будто упавший чемодан раздавил вазу. Михаил словно очнулся от странного сна, в котором он был рабом красивой, но пустой и холодной королевы, видевшей в нем только неиссякаемый денежный источник и не дававшей ему ни капли любви или даже простого участия. И стало вдруг ясно и легко. И – главное – пришло осознание того, что он должен сейчас сделать.
Ольга
Слежка за Михаилом превратилась в основное занятие на все праздники. С утра Ольга теплее одевалась и, сунув в рюкзак тетрадку с уроками японского, отправлялась в кафе возле дома Михаила. Там ее уже узнавали, да и она различала официантов, успев подружиться с мальчиком Димой, работавшим в дневную смену. Дима запомнил ее обычный заказ и уже даже без меню мог сказать, что именно подавать на столик у окна, который Ольга облюбовала для себя еще в первый визит.
Так, коротая время за травяным чаем, «Наполеоном» и повторением иероглифов, Ольга дожидалась момента, когда Михаил покажется из дома, а потом брела за ним.
Ходить приходилось много – Михаил, казалось, не замечал мороза и предпочитал пешие прогулки. К гаражу они пришли лишь однажды, поздно вечером, и Ольга долго мерзла в своем укрытии, пока Михаил не вышел с какой-то большой сумкой. Оставив ее на снегу, раскрыл ворота гаража настежь и вывел оттуда черный «Мерседес», с трудом забросил сумку в багажник, вернулся за руль и уехал.
Это озадачило Ольгу – о машине она не слышала, и за все дни Михаил впервые воспользовался ею.
– Даже тут наврал. Машинка-то есть, и неплохая, – пробормотала Ольга, растирая варежкой замерзшие щеки. – Ну, хватит на сегодня, пора домой, а то окоченею.
Она зашагала к остановке."
"В таком режиме прошли еще два дня, Ольга уже перестала понимать, чего именно хочет добиться, но все равно упорно следила за передвижениями Михаила.
