– Но это не меняет дела, Саша… Я очень уважаю твоего мужа, я никогда не доставила бы ему неприятностей, даже если бы нашла в вашем доме прямые улики…
– А что – не нашла? – с притворным и едким сочувствием поинтересовалась Александра, не опуская пистолета, и Ольга отметила, что рука у нее не дрожит – явно привычна."
"– Я и не искала. Мне на самом деле пришла в голову мысль о человеке, владеющем техниками боя на мечах, но к твоему мужу это вообще не имело отношения. Я даже не знала о его существовании до того момента, как на курсах преподаватель мне посоветовала обратиться к нему – через тебя! – горячо заговорила Ольга, не спуская глаз с пистолета в Сашиной руке.
– Ты вспомни, вспомни! Я заинтересовалась оружием и боевыми техниками, потом на курсы пошла… давай поедем ко мне домой, я тебе покажу, какая у меня куча книг и дисков лежит – все о самураях и о восточных боевых искусствах! Александра Михайловича я вообще никогда не подозревала ни в чем, я была ему так благодарна, когда он в клуб свой меня позвал!
Неизвестно, что в словах Ольги убедило Сашу опустить оружие, но она сделала это и села рядом с Паршинцевой на софу.
– Н-да, – протянула после паузы. – А ведь ты права, пожалуй. Мне не хватило времени, чтобы все по полкам разложить… И Сашка, выходит, в тебе тоже не совсем разобрался. Ну, извини.
Она встала и так и ушла из комнаты с пистолетом в опущенной руке, а Ольга почувствовала, что встать с софы не может – от нервного напряжения совершенно не чувствует ног.
Саша вернулась минут через десять уже полностью переодетая, в своем обычном розовом кимоно.
– Пойдем пообедаем, а? – будничным тоном предложила она. – Хотя сейчас логичнее к ужину приглашать.
Она подала Ольге руку так, словно вообще ничего не произошло, не было этого разговора и подозрений, ничего вообще не было.
– Ты на Новый год где будешь? – спросила Ольга уже за столом, и Саша вздохнула:
– К отцу поеду, там Соня.
Не могу в пустой квартире.
Но по ее лицу Ольга догадалась, что Александра сказала ей не всю правду и есть еще какое-то обстоятельство, заставляющее ее бежать из квартиры в новогоднюю ночь.
«Ладно, захочет – потом расскажет», – подумала Паршинцева, принимаясь за салат и рыбу.
Акела
Визит Али оставил двойственное ощущение. С одной стороны, он был рад увидеть жену – его маленькую девочку, исстрадавшуюся за эти одинокие дни и вечера без него.
