А что… если они напали на Мирона и загрызли его?
Страх разливается по телу и обжигает, как кипяток. Вспоминаю о том, что оставила лопату возле вполне безобидного домика ведьмы.
Прижимаю руки к груди и делаю медленный шаг в сторону калитки. Шанс убежать, наверное, один к десяти. Но, может, они не очень голодные и не нападут, если я не буду вести себя, как добыча? Главное, не поворачиваться спиной.
Делаю еще один аккуратный шаг. Темнота мешает контролировать происходящее, размазывая силуэты. Но я вижу, что волки тоже начинают плавно двигаться в мою сторону, то и дело принюхиваясь.
Пульс резко подскакивает так, что в ушах начинает шуметь. Выдыхаю, и медленно расстегиваю куртку. Скидываю ее на снег, чтобы не мешала если придется бежать. А еще надеюсь, что волки отвлекутся на ее запах. Шаг за шагом пячусь к дому.
Интересно, если я доберусь до калитки и закрою ее, это их задержит или они перепрыгнут через забор?
Внезапно один из волков поскуливает, а потом коротко воет, а у меня от этого звука все волосы на теле встают дыбом.
Непроизвольно начинаю идти быстрее.
Слышу в стороне дома какой-то шорох и резко оборачиваюсь. В глазах темнеет. От страха кажется, что я вижу силуэт человека в дверном проеме…
Волки тут же издают громкое рычание и я срываюсь на бег. Падаю в снег.
Неожиданно два громких хлопка разрывают ночную тишину. Вскакиваю на ноги.
– Забава! – возле меня внезапно оказывается Мирон и я вижу его огромные ошарашенные глаза. Он рывком вытаскивает меня из сугроба и, прижимая к себе, быстро ведет в сторону дома.
Цепляюсь в его толстовку и лишь слышу свое громкое дыхание, срывающееся на истерические всхлипы.
Уже когда забегаем в террасу и Мирон закрывает дверь на засов, вижу, что он босиком.
– Простудишься же, глупый! – смотрю на него сердито, а свет внезапно меркнет.
– Чшш, – слышу над ухом, когда вздрагиваю, выныривая из темноты.
– Волки, – выдыхаю, подскакивая на диване, но тяжелая рука тут же прижимает меня обратно.
– Все, все, – шепчет Мирон, притягивая меня к себе.
– Нет никого, ты дома.
Лежу, недоуменно глядя в темный потолок и сжимая руку сводного. Мне что, приснилось это все?
– Ты живой, – выдыхаю с облегчением. – Где ты был?
Чувствую легкое прикосновение губ к моему лбу и смущенно замираю.
Он так измеряет мне температуру? У меня был жар и я бредила? Или он… целует меня?
– Что ты делаешь? – спрашиваю шепотом.
– Ничего, – усмехается Мирон у меня над головой. – Как ты себя чувствуешь?
– Нормально вроде. – теряюсь.
