Одно хорошо — подглядывать за нами ей теперь будет некогда. Да и в доме женская рука нужна. Не моя, а нормальная такая. Которая в хозяйстве больших особняков разбирается, а не с какой стороны лопату держать.
Опять же, сейчас сначала разыщет всех слуг, а потом и найдет нужную или нужного, который Клементину отравить пытался.
Я поняла, что непозволительно долго не видела Клементину, когда Арриена в своей ругани дошла до Остия. Вот уж кому досталось за дело! Но слушать, скольких служанок в доме он лишил наивности, я не собиралась и, чуть прихрамывая, двинулась к выходу.
— Стоять! — рявкнула Арриена, и я подпрыгнула на месте. Она это мне или своим сыновьям? К сожалению, похоже, что мне. Смотрела призрак в упор на меня, не отвертишься.
— Я вам еще нужна, госпожа Гастион? — вежливо спросила я, ковыряя носком туфли каменный пол.
— Сама не чуешь? — загробным голосом произнесла Арриена. — Убийство здесь произошло!
Очень впечатляюще прозвучало, тетки сразу в обморок повалились, Остий их обеих пытался понять, ну и жадность мага погубила — так и погребли они его своими не слишком пышными телами.
Одни дрыгающиеся ноги торчали.
— У вас тут куда взгляд не кинь — везде убийство произошло, — проворчала я. — Тут уже найти место, где никого не упокоили — вот что сложно.
— Фамильных драгоценностей в склепе нет, так что найдешь если что — твое будет, — куда-то словно в сторону произнесла Арриена, и я немедленно поудобнее перехватила лопату.
— Хорошо, чего бы не помочь в благом деле, — пояснила я ногам Остия, потому как Даррен и Бриен в пояснениях не нуждались.
— Мама, но я лучший некромант столицы! — возмутился Даррен. — Я уступаю только Звояру!
— Чудесно, милый, — немного рассеянно ответила Арриена, словно к чему-то прислушиваясь. — Если Иссабелия нечаянно поднимет кого-нибудь из дедушек, ты наверняка упокоишь их лучше всех. Но убийства чует именно она.
Сил нет как приятно такое слышать! И очень не хотелось после такого представления попасть впросак.
Я медленно прошла мимо гробов, обращая внимания только на те, где крышки были непыльные или неровно лежали.
И тут я почувствовала зов. Очень слабый.
Но мертвячке, которая взывала ко мне, было ужасно некомфортно находиться здесь. На нее давили стены, снобизм соседей. Ей было совсем не место в этой усыпальнице!
— Чужачка, — прошептала я себе под нос. — Твое место на городском кладбище, бедная.
С этими словами я подошла к гробу и с помощью рычага — лопаты сдвинула крышку.
На меня глядели остекленевшие четыре глаза.
