Дядя Егор двинулся к выходу и, когда проходил мимо нас, окинул меня неприязненным ледяным взглядом.
От него резко потянуло спиртным.
Когда входная дверь за ним закрылась, няня потянула меня за руку в ту комнату, где я спала.
— Милочка, ты уж прости меня, две недели я у него выторговала, а больше не смогла! — словно заоправдывалась она.
Две недели? Ничего себе! Да это же бесценный дар.
— Няня, милая, спасибо вам огромное! — Я растроганно бросилась ей на шею, обняла крепко-крепко. — Думала, сегодня же уехать придется.
— Ну что ты, деточка, куда я тебя на ночь глядя выгоню-то? — всплеснула руками няня."
"Я пристально на нее посмотрела, заметила и уставший вид, и заплаканные глаза. Мои тут же увлажнились помимо воли: я представила, через что ей пришлось пройти, чтобы выторговать для меня эти две недели.
«Нянечка, родненькая моя...»
И тут я заметила в углу огромный красный чемодан, которого точно не было, когда уезжала.
— А это что? — ткнула в него пальцем.
— Это завез Олег, сказал, что ты с собой практически ничего не взяла, вот и привез те вещи, которые ты любила больше всего.
— Вот су... тра только думала о вещах. Надо же, какой молодец!
Няня подняла брови в недоумении, а я сделала страшные глаза и приложила палец ко рту, позвала ее за собой на кухню.
«О-о-о, — мысленно ругнулась на себя, пока шли. — Вовремя исправилась. Чуть не спалилась, балда!»
Я подозревала, да что там, была уверена: в этом чемодане сюрприз от Ремезова. В его благие намерения и искренность больше не верила.
М-да, так и с ума сойти недолго, если бояться ляпнуть что-нибудь не то, при этом играя роль непринужденной и ничего не подозревающей Милы.
На кухне коротко шепнула няне на ухо:
— Олег за мной следит, вполне может и прослушивать, так что в моей спальне больше нельзя обсуждать ничего важного.
Та округлила глаза и охнула. Сделала шаг к столу и тяжело опустилась на стул.
— Вот гаденыш! — погрозила ему в воздухе кулаком.
— Ничего, и на него управа найдется! — бодро улыбнулась я.
Хотя в душе совсем не была так уверена.
Однако Елизавета Марковна и так сделала для меня слишком много, переживать еще и об этом для нее слишком.
— Нянь, — я присела на корточки у ее ног, взяла ее руки в свои, — может, мне уехать? Дядя Егор волком смотрит. Видно же, что недоволен. Не хочу, чтобы у тебя проблемы были. Он же тебе мозг выест, да?
— Выест, Милочка, как пить дать выест, — закручинилась няня. — Только лучше уж пусть он бурчит, я привыкла, чем тебя выгнать в никуда. Не дело это.
