Злость на себя, что так долго тянул, не признавался жене в любви. Не рассказал правду об изначальных мотивах сразу. Она бы поняла, теперь я чувствовал. Моя чувствительная и отзывчивая Мила обязательно бы поверила мне.
Но я смалодушничал, чего уж там. Вернуть бы время вспять...
«Все будет хорошо», — повторял про себя как мантру. Мой сын обязательно еще увидит мать. А я — жену.
Мне постоянно казалось, что прошли часы и часы, но экран мобильного показывал, что всего несколько минут. Ожидание хуже смерти — это точно.
Когда я дошел до точки кипения, начав нервно постукивать ногой по полу, дверь в операционную вдруг открылась, и оттуда вышел хирург.
Он снял медицинскую шапочку и... понурился."
"Я вскочил с банкетки, чувствуя, как лоб покрылся холодным потом. Руки задрожали.
Если все хорошо, хирурги должны выглядеть по-другому, так?
Кровь ударила в голову, и я почувствовал, как меня качнуло.
Неужели конец? И ее больше... Даже думать об этом не хотелось.
Перед глазами замелькали картинки.
Вот Мила несется ко мне через всю гостиную с выпученными глазами.
— Что такое? — подрываюсь я с дивана.
— Он толкается, ты прикинь! Толкается! — сияет жена пуще самой мощной лампы. Подлетает ко мне, кладет мою ладонь себе на живот, и уже через минуту я тоже чувствую это. И сияю не хуже жены. Мой сын, мой мальчик. Какой сильный!
Вот она просит застегнуть платье — собираемся в кино.
— Оно... кхм... не застегивается, — прискорбно сообщаю я и получаю в ответ полный слез взгляд.
— Я бегемот, да? Неуклюжий и неповоротливый бегемот! — всхлипывает она.
— Ну что ты, — прижимаюсь к ней я, целую в шею. — Какой ты бегемот? Разве что самый красивый и обаятельный.
Ощутимый толчок локтем в бок дает понять, что последнее я сказал вслух.
— Ах ты... — шутливо бурчит она, а я разворачиваю ее к себе, целую и помогаю избавиться от платья. В кино мы так и не пошли. Вместо фильма я весь вечер и всю ночь любовался ею.
Вот я захожу в спальню, прошу ее закрыть глаза и не подглядывать. Она послушно закрывает лицо руками.
Но я слышу, как она хихикает и пытается подсматривать.
— Можно, — достаю я из кармана футляр.
Сначала она смотрит на подарок сквозь пальцы, а затем верещит от восторга, бросается мне на шею и начинает целовать. А я осознаю, что еще не встречал женщины благодарнее и щедрее на эмоции.
Вот Мила заходит в мой рабочий кабинет дома, а я с каменным лицом сообщаю:
— Арчина Мила Ивановна, у меня для вас кое-какие новости.
— Что такое? — поднимает брови она.
