— Это все ты виноват! — опять заорал он и вскочил с места. — Ничего, ты еще поплатишься... Как и она. Никто не смеет обижать мою Милу! Мила... Мила... Мила...
Он рухнул на диван. И снова эти раскачивания взад-вперед.
— И как она поплатилась? — ровным тоном поинтересовался Руслан.
А я сидел и ничего не понимал. Кто она? О чем он вообще?
Ремезов расхохотался.
— Она решила, что может прийти к Миле после того, как бросила ее в роддоме. Та, что бросила мою богиню, не достойна жизни. Как и ты.
Я проигнорировал его выпад и ненавидящий взгляд, сконцентрировавшись на главном.
Это он о матери Милы, что ли?"
"— Слава богу, я был дома, а Мила на учебе. Эта тварь плакала и божилась: кучу раз пожалела о том, что сделала. Уверяла, что хочет общаться с дочерью и наладить отношения.
Да, точно о ней. Значит, она все же решилась на встречу с дочерью.
— Эта паскуда могла говорить что угодно, но я-то видел, она — алчное чудовище. Сказал, что подготовлю Милу, а сам приехал к ней ночью через пару дней с литровой бутылкой водки.
Думаете, она отказалась? Как бы не так. Снова рыдала у меня на плече, нажралась как свинья. Когда я выходил, закрыл форточку и открыл газ. Чтобы она больше никогда не побеспокоила мою богиню. И она не побеспокоила.
Губы Олега растянулись в больной самодовольной улыбке.
Я многое повидал, но этот рассказ выбил меня из колеи. Чудовище в этой ситуации было одно — сам Ремезов.
— Ты отлично справился, — будто бы похвалил его Руслан. — И в больнице хорошо постарался. Как тебе это удалось?
Я диву давался выдержке друга.
— Вы думали, самые умные? — хмыкнул Олег. — Пока вы следили за мной, я тоже следил за вами. Сыграть поверженного мужа оказалось проще простого, а дальше дело техники. Напоказ начал собираться за границу, а за спиной — собирать информацию о тебе. Враги никогда не дремлют, Арчин. Твои в том числе. Пусть и не сразу, но я добыл нужные данные. Продумал оба варианта: и кражу Милы до родов, и отсюда, уже после родов. Молился всем существующим и несуществующим богам, чтобы она перенесла их.
Тебе бы остался ребенок, а мне — она сама. И я бы увез ее отсюда далеко-далеко, чтобы ни ты, ни кто-то другой больше никогда не посмел к ней прикоснуться и осквернить.
Он прищурился и продолжил, обращаясь ко мне:
— Деньги, как ты знаешь, решают пусть не все, но многое. Как и слезливые истории. Напел тут одной из уборщиц историю любви и больших денег: один богач решил, что ему можно все, выкрал у меня жену, чтобы рожала ему детей.
