Вообще, конечно, занятно получается: это ведь еще доберманов не привезли. Выходит, тут ор выше гор ежедневно стоять будет? М-да, ситуация.
— Почему боишься? — задал резонный вопрос я.
— Ну... — замялась Мила и потупила взгляд. Помолчала секунд десять и только потом продолжила: — Меня в детстве укусила собака.
— Сочувствую, — помрачнел я. — Как это произошло?
— Помню, — погрузилась в воспоминания она, — нас вывели гулять зимой, и сначала все шло хорошо. Мне тогда было лет восемь. Потом я за длинным забором из решеток увидела красивую собачку, рыжую такую, с грустным-прегрустным взглядом.
Жутко захотелось как-то ее приободрить. Короче, пока нянечка смотрела в другую сторону, я пулей рванула к забору, достала из кармана недоеденную с обеда печенюшку и протянула через забор собаке. А та возьми да и зарычи на меня! Я с испугу аж угощение выронила, а она ка-а-ак лязгнула зубами, куснула ладонь.
— Сильно тяпнула? Какую ладонь? — перебил ее я.
— Правую.
— Покажи.
Мила послушно протянула руку, однако никаких следов укуса я не обнаружил и недоуменно протянул:
— Не понял.
Нет ведь ничего?
— Я и говорю: гуляла в варежках. Синяк был, но сошел. В общем, я кинулась в рев, а вместо утешения еще и втык получила. Вроде как сама виновата, нечего было приставать к бездомной псине. — В голосе Милы засквозила обида. — Но я же хотела как лучше!
Так дело не пойдет. С ее страхом надо что-то делать до того, как сюда привезут намного более грозных на вид доберманов.
— Столько лет прошло, пора забыть ту историю, не находишь?
Мила нахмурилась, обиженно на меня глядя.
— Тут скоро еще и доберманы будут, надо привыкать. Начни с хаски, он общительный и дружелюбный пес, — пояснил я и отдал команду: — Рра, малыш, ко мне!
Через десять секунд тот примчался и начал крутиться у моих ног.
— Погладь его, — предложил Миле.
Она в ответ на мое предложение замотала головой и уставилась на собаку так, словно перед ней стояла кобра, мерно покачиваясь и опасно раздувая капюшон.
— Он обучен и не кусает без команды.
Сидеть, — велел я псу, и тот послушно замер, виляя хвостом. А я добавил, махнув рукой на Милу: — Рра, это друг.
Пес преданно уставился мне в глаза: мол, все понятно, шеф.
— Я не могу его погладить... — насупилась Мила. — Не могу, и все тут!
Тогда я сделал шаг вперед, закрывая ее собой, накрыл ее ладонь своей и потянулся к хаски.
— Давай вместе. Я рядом, не бойся.
Медленно-медленно опустил наши ладони на холку собаке и сделал пару поглаживающих движений.
