На днях с ней и поговорю, чего тянуть. Она скажет «да», я уверен.
* * *— Привет! — расплылась в улыбке Мила, распахнув передо мной входную дверь.
Обычно я открывал сам, однако встречающая тебя улыбкой красивая и вкусно пахнущая девушка — несравнимо лучше. Этак еще привыкну.
— Привет, — вернул я улыбку, вошел и сразу потянул носом. — А чем это у нас так вкусно пахнет?
— Анна Валерьевна как раз над ужином колдует, минут через двадцать будет готов. Ой, а что это? — изогнула брови Мила.
Смотрела она прямо на мою правую руку.
— Э-э-э... да так, ничего.
Мила нахмурилась и поджала губы, однако вслух ничего не сказала.
Вот и правильно, вот и умничка, люблю понятливых девушек.
— Ну, раз еще есть время, пойдем пока по саду прогуляемся? — предложил ей.
Она кивнула, и мы вышли на улицу.
Мягкий свет уже включившихся фонарей разгонял вечерний сумрак, и я неспешно повел Милу к небольшому пруду.
Она что-то рассказывала о своем рабочем дне, но я, признаться честно, ее практически не слушал: был поглощен собственными ощущениями.
Легкий ветерок доносил аромат ее свежих духов, а ее теплая ладонь обхватывала мою руку чуть выше локтя, легонько сжимая и... рождая во мне фантазии.
Совсем одичал. Обычная ладонь на моей руке, а реакция как у юнца.
Однако я не стал противиться желанию, одним рывком развернул Милу к себе, взял ее лицо в ладони и медленно склонился к ее губам, продолжая смотреть в глаза.
Она потянулась ко мне, прижалась крепче, и безотчетным жестом облизала губы.
Я счел это знаком, мягко обхватил ее за шею, немного потянув за волосы, чтобы она запрокинула голову, и приник к ней с поцелуем.
Хотел, чтобы он получился легким, невесомым и ласкающим, но уже через несколько секунд полностью погрузился в водоворот эмоций, и поцелуй перерос в другой: властный, изучающий, присваивающий.
Я блуждал второй рукой по ее телу, вбирая в себя ее губы, покусывая и лаская их, то усиливал, то ослаблял нажим. В какой-то момент услышал негромкий стон Милы и почувствовал ее горячую ладонь на своей груди.
Она хотела меня не меньше.
Черт. Одежда казалась лишней, хотелось прижаться к ней всем телом, почувствовать ее бархатную нежную кожу, с силой пригвоздить ее к кровати и брать ее, а потом ласкать до утра и снова брать. И так до тех пор, пока она не взмолится о пощаде.
Ужин подождет. Я нехотя оторвался от губ Милы и охрипшим голосом прошептал:
— Пойдем наверх?
Она опустила голову и виновато прошептала:
— Мы не можем.
Очарование момента словно куда-то испарилось.
