Я его знаю, это Виталий Прилипало, тот самый, что главврачу кофе носит. Только он обычно такой… э-э-э… услужливый, как лакей. Вечно всем улыбается, со всеми здоровается. А сейчас он злой, как черт! И смотрит на тебя так, будто ты у него последнюю конфету отнял! Странно все это!
Я мысленно с ним согласился. Поведение этого Прилипало было действительно очень странным.
Едва мы остановились у окна, как он тут же набросился на меня с обвинениями.
— Ты что себе позволяешь, Разумовский⁈ — он почти шипел от злости. — Ты кто такой вообще, чтобы свой нос совать, куда не просят⁈ Ты хоть понимаешь, что ты натворил⁈ Ты же Шаповалова подставил! Самого Игоря Степановича! Человека, которого вся больница уважает! Светило медицины! А ты, сопляк, адепт недоделанный, из-за своих дурацких амбиций чуть его карьеры не лишил!"
"Я удивленно уставился на него.
Так вот оно что! Кажется, до меня начинало доходить.
— Да из-за тебя его Кобрук так отчитывала, что стены дрожали! — не унимался Прилипало. — Его же чуть не уволили! И все из-за тебя! Из-за того, что ты полез оперировать эту свою бабку без спроса! Тебе какое дело до нее было⁈ Ну, померла бы, и… так бывает! Понимаешь? Одной пенсионеркой больше, одной меньше! Зато у такого великого человека, как Игорь Степанович, не было бы проблем! А ты… ты влез! И теперь из-за тебя у всех проблемы!
Я слушал его и едва сдерживался, чтобы не рассмеяться ему в лицо.
Ну и каша у него в голове! И как же быстро и в каком искаженном виде распространяются слухи по этой больнице!
Прямо как в той поговорке: на одном конце деревни кто-то пукнул, а на другом уже говорят, что… в общем вы знаете.
Похоже, до этого Прилипало дошла уже сильно отредактированная и дополненная версия недавних событий. И в этой версии я был главным злодеем, а Шаповалов — невинной жертвой.
Что ж, нужно было быть осторожнее. Но и позволять этому защитнику так с собой разговаривать я не собирался.
Я сделал шаг вперед, заставляя его немного отступить, и посмотрел ему прямо в глаза.
— Во-первых, Виталий, давай-ка ты будешь выбирать выражения, когда со мной разговариваешь, — мой голос был тихим, но в нем звенела сталь.
— А во-вторых, с твоим «светилом медицины» Шаповаловым все в полном порядке. И никто его не увольнял и увольнять не собирался. А что касается той «бабки», как ты изволил выразиться, то я спас ей жизнь. И это, как мне кажется, и есть главная цель нашей с тобой работы. Или я что-то путаю?
— Осторожнее, двуногий, — тут же предупредил Фырк.
