А это значило, что можно было и ему доверить свою маленькую «карающую миссию».
Я заговорщицки наклонился к нему через стол.
— Корнелий Фомич, — я впервые обратился к нему по имени-отчеству. — Раз уж у нас с вами зашел такой откровенный разговор… у меня есть для вас одна очень ценная информация. Которую, я думаю, вам, как следователю по особо важным делам, стоило бы проверить.
Мышкин тут же заинтересовался.
— Я вас внимательно слушаю, Илья Григорьевич.
И я в двух словах, без лишних эмоций, рассказал ему о Волкове, о Сычеве, о их пьяных откровениях, которые случайно подслушала Кристина.
О том, как они хвастались, что это они подставили меня под удар Инквизиции. И о том, как они теперь замышляют новую гадость.
Минут через двадцать я вышел из здания полицейского управления с легким сердцем и чувством глубокого удовлетворения. Мышкин выслушал меня очень внимательно, задал несколько уточняющих вопросов и пообещал немедленно заняться этим делом. Кажется, этим двум «доброжелателям» скоро придется очень несладко.
Я отправил короткое сообщение Шаповалову, что немного задержусь, на что тот, к моему удивлению, вообще ничего не ответил. Не похоже на него.
Обычная тряска в дребезжащем автобусе, знакомый холл больницы, ослепительные улыбки Леночки и Машеньки на стойке регистрации… Все было как всегда. И тут, прямо посреди холла, я снова почувствовал это.
Знакомое, едва уловимое щекотание на плече.
— Ну что, двуногий, соскучился? — раздался у меня в голове ехидный голосок.
— Фырк!
— А ты как думал! — он деловито уселся на свое законное место.
— Наша с тобой связь теперь снова крепкая, как рукопожатие кузнеца! Я теперь тебя везде слышу!
Я про себя отметил, что зона его «выхода» действительно расширилась. Раньше он появлялся только в отделении, а теперь — уже в главном холле. Отлично!
— И я тоже рад тебя снова «слышать», двуногий! — кажется, он прочитал мои мысли. — Без твоих гениальных идей и моего чуткого руководства мне было та-а-ак скучно!
Я только усмехнулся. Да, я тоже по нему соскучился.
— Илья! Илья Разумовский! — Леночка и Машенька махали мне руками так, будто я их не слышал.
Я отвлекся от своего внутреннего диалога с Фырком.
— Да, девочки, что-то случилось?
— Вас тут господин лекарь Преображенский искал! — наперебой затараторили они. — Срочно! Сказал, как только появитесь, чтобы сразу к нему!
Преображенский? Срочно? Что еще стряслось? Я напрягся.
И тут я услышал за спиной зычный, требовательный голос:
— Эй, ты! Адепт! Стой!
Я обернулся.
