Жду не дождусь!»
Я только вздохнул. Сейчас мне было не до романтики. В голове крутилась только одна мысль: что же теперь делать? И как вернуть свои кровные восемьдесят рублей, чтобы поскорее переехать в новую квартиру?
Автобус, дребезжа на каждой кочке, наконец-то дотащил меня до моей остановки. Я вышел и поплелся в сторону дома, все еще переваривая неприятный разговор с юристом. Настроение было на нуле.
Проходя мимо знакомого ларька с шаурмой, я почувствовал, как желудок снова предательски заурчал. Аромат жареного мяса и специй щекотал ноздри, вызывая острое желание забить на все проблемы и просто поесть.
С другой стороны, денег было в обрез. Нужно было экономить каждую копейку до зарплаты.
И тут я вспомнил. Зарплата! Она же должна была прийти сегодня! Я тут же свернул к единственному в нашем районе банкомату, который сиротливо притулился у стены старой пятиэтажки.
Вставил свою карту. Секунда ожидания, и… Есть! На экране высветилась долгожданная сумма! Двести рублей!
Настроение тут же поползло вверх.
Ну что ж, раз такое дело, можно и немного шикануть! Шаурма, я иду к тебе!
Я решительным шагом вернулся к ларьку. За прилавком, как всегда, священнодействовал его бессменный хозяин, Ашот. Увидев меня, он тут же расплылся в своей фирменной белозубой (и немного золотой) улыбке.
— О, Илюха, дорогой, проходи! Давно тебя не было видно! Совсем нас забыл, да?
— Привет, Ашот-джан, — я постарался улыбнуться в ответ, хотя на душе все еще скребли кошки.
— Да некогда было, работа, дела… В общем, бывало и лучше.
Сделай мне лучше, как всегда, двойную. С острым соусом. И побольше мяса, ты же знаешь.
— Для тебя, дорогой, ничего не жалко! — Ашот с энтузиазмом принялся за работу, ловко срезая сочные куски мяса с вертела. Но делал он это как-то механически, без своей обычной, бьющей через край, жизнерадостности.
Я заметил, что он выглядит каким-то подавленным.
— Что-то случилось, Ашот? — спросил я. — Ты сам не свой.
Он тяжело вздохнул и, не отрываясь от приготовления шаурмы, тихо сказал:"
"— Да вот, Илюха, беда у меня.
Мариам моя… жена… заболела. Второй день лежит, кашляет, температура высокая.
— Кашляет, говоришь? — я напрягся. — Сильно?
— Очень, — он кивнул. — Так кашляет, что я боюсь, как бы она легкие свои не выплюнула.
Я нахмурился.
— Ашот, ты же понимаешь, что у нас в городе сейчас эпидемия «Стеклянной лихорадки»? Симптомы очень похожи.
— Да понимаю я, Илюха, понимаю, — он с тоской посмотрел на меня. — Потому и боюсь.
