Его брови удивленно поползли вверх.
— А-а-а, так это вы тот самый Разумовский? — в его голосе прозвучали какие-то новые, заинтересованные нотки. — Наслышан, наслышан. Говорят, из-за вас у нашей больницы теперь будут большие проблемы.
— Не будут, Ярослав Викторович, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно. — Все обвинения с меня уже сняты. Мне только что следователь из Гильдии звонил. Сказал, что это было недоразумение.
— Сняты, говорите? — юрист хмыкнул. — Ну, что ж, это радостная новость.
И для вас, и для нашей больницы. Ладно, показывайте, что у вас там за срочное дело. Раз уж вы у нас теперь почти герой, так и быть, уделю вам пару минут своего драгоценного личного времени.
Я протянул ему свой договор аренды с этим наглым Прохором Захаровичем и вкратце изложил суть проблемы.
Ярослав Викторович внимательно прочитал договор, потом еще раз перечитал тот самый пункт три-точка-пять, подпункт «Б», о котором я говорил. Он хмурился, что-то бормотал себе под нос, а я с нетерпением ждал его вердикта.
Наконец, он поднял на меня свои усталые, но очень умные глаза и тяжело вздохнул.
— М-да, молодой человек, — протянул он. — Дело ваше, конечно, правое. Но, боюсь, с юридической точки зрения, тут не подкопаешься. Договор составлен очень хитро. Да, там есть пункт о возврате залога при уведомлении за тридцать дней. Но есть и другой пункт, который вы, видимо, не заметили, — он ткнул пальцем в самый конец документа, где мелким-мелким шрифтом было что-то написано. — А здесь сказано, что «в случае досрочного расторжения договора по инициативе арендатора, обеспечительный платеж удерживается арендодателем в качестве компенсации за упущенную выгоду».
И этот пункт, увы, перекрывает все остальные. Так что, возвращать вам деньги или нет — это, по сути, остается на усмотрение вашего арендодателя. И никак юридически повлиять на него мы не сможем. Нужно было внимательнее читать то, что подписываете, молодой человек.
Я почувствовал, как у меня внутри все похолодело. Вот же гад! Этот Прохор Захарович! Так меня надуть!
Я был зол на себя, на весь этот дурацкий мир с его идиотскими законами и договорами.
Но юрист-то тут был ни при чем. Он просто констатировал факт.
Я поблагодарил его за консультацию и, попрощавшись, поплелся в сторону автобусной остановки. Настроение было испорчено окончательно.
Достал телефон. Куча пропущенных от Вероники. И последнее сообщение: «Ну где же мой герой? Я уже и ужин приготовила, и себя… к ужину тоже.
