— С чего это вдруг, Гриша?
— С того, что я своей задницей рискую на каждом вызове! — Сычев остановился и ударил кулаком по столу. — С этими новыми адептами-правдолюбами, с этими пациентами, которые норовят в Гильдию накатать жалобу! А ты сидишь тут, в тепле и безопасности!
— Гриша, не горячись, — Волков лениво откинулся в своем кресле. Кресло скрипнуло, как будто тоже устало от этого разговора. — Ты же знаешь расклад. Он не менялся уже три года.
— Вот именно! Три года! А риски растут!
— Риски учтены в твоей доле, — спокойно ответил Волков.
— Или ты забыл, куда уходят деньги? Десять процентов — Панкратову. Без его подписи на актах списания нас бы с тобой давно уже накрыли.
Сычев скривился, как от зубной боли.
— Панкратов! Он только бумажки подписывает!
— Еще десять — Абрахмановой, заведующей складом, — продолжил Волков, игнорируя его выпад. — Без нее у нас не было бы «излишков» товара для обмена. Она наша кормилица.
— Заведующая складом! — фыркнул Сычев. — Тоже мне, риск! Сидит в своем теплом кабинете и в потолок плюет!
— Пять процентов — Сергеичу, водителю, — Волков загнул очередной палец.
— Ну хоть с водителем повезло, — пробурчал Сычев. — Молчит как рыба."
"Волков сделал глоток и посмотрел на своего напарника.
— И не забывай про Галину из лаборатории.
Сычев остановился.
— Еще и лаборантке платим?
— А ты как думал? — Волков усмехнулся. — Она корректирует анализы, когда это нужно. Без нее бы у начальства давно возникли вопросы, почему у «тяжелых» пациентов, на которых мы списываем дорогие лекарства, такие подозрительно хорошие показатели.
Она — наша страховка.
— И сколько ей? — обреченно спросил Сычев.
— Три процента. И еще два — Михалычу из морга.
Сычев чуть не поперхнулся.
— Морга⁈ Какого черта⁈
— За молчание, Гриша, за молчание, — терпеливо объяснил Волков. — Иногда тела приходят с… несоответствиями. Михалыч делает так, чтобы эти несоответствия никто не заметил. Он очень ценный кадр.
Сычев тяжело опустился на стул напротив и залпом выпил свой коньяк. Он молчал несколько минут, потом сказал:
— Знаешь, что бесит больше всего? Напарники.
— Опять? — Волков вздохнул.
— Этот новый… он такой же правильный, как Разумовский был, — пожаловался Сычев. — Все проверяет, все записывает, в глаза заглядывает. Я с ним как на иголках сижу.
— Потерпи. Через месяц переведем его в другое отделение. Поставим к тебе кого-нибудь попроще.
— Легко тебе говорить! — Сычев снова налил себе. — С тех пор как пришлось от Кольки избавиться, одни проблемы.
