Шаповалов несколько секунд молча смотрел на меня, потом его ухмылка стала еще шире.
— Всему свое время, Разумовский. Ранг нужно не только по количеству принятых бабушек с насморком заслужить, но и по качеству решенных задач.
— Что вы имеете в виду? — я напрягся.
— А то, что у меня для тебя есть задачка со звездочкой. Личный, внеочередной экзамен, если хочешь. Разберешься — тогда и поговорим о твоем повышении.
Он достал из ящика стола довольно пухлую историю болезни и протянул ее мне.
— Пациент Шевченко.
Лежит в неврологии у Сердюкова. Очень интересный случай. У пациента по всему телу появляются странные высыпания, один за другим. И вдобавок — прогрессирующая мышечная слабость. Все стандартные схемы лечения — мимо. Наши неврологи уже голову сломали.
Я взял папку. Высыпания и мышечная слабость… Странное сочетание.
— И что я должен сделать? — спросил я, открывая историю.
— То, что у тебя получается лучше всего, Разумовский, — Шаповалов снова усмехнулся. — Поставить правильный диагноз.
Марш в неврологию, к заведующему Сердюкову. Он тебя уже ждет. И да, — добавил он, когда я уже был в дверях, — постарайся на этот раз обойтись без самовольного геройства. А то у главврача от тебя уже нервный тик начинается.
Его загадочная улыбка и то, как он произнес слово «интересный», не предвещали ничего хорошего. Кажется, мое настоящее посвящение в хирурги только начиналось.
Я шел по коридору в сторону неврологического отделения, на ходу листая толстую папку с историей болезни пациента Шевченко.
Настроение было боевое. Это был мой шанс.
Мой личный экзамен, который мне устроил Шаповалов.
Одно дело — ставить диагнозы пациентам, когда тебя никто не просит, действуя на свой страх и риск. В этом случае цена ошибки — это только твоя собственная репутация и ушат помоев от начальства.
И совсем другое — когда тебе официально вручают сложнейший случай, с которым не справились другие. Теперь на мне ответственность. Теперь на меня смотрят.
И теперь цена ошибки будет гораздо выше.
Справлюсь — получу не только его уважение, но и, возможно, долгожданный допуск к экзаменам на ранг Подмастерья.
Не справлюсь… ну, тогда снова стану «мальчиком на побегушках», и моя карьера в хирургии закончится, так и не начавшись."
"— Ну что, двуногий, готов к очередному ребусу? — Фырк, который, видимо, тоже почувствовал важность момента, уселся у меня на плече и с любопытством заглядывал в папку.
