Медсестры периодически заходили, проверяли аппараты, что-то записывали в ее карту.
Я подошел к ее кровати. Тихий, монотонный писк кардиомонитора отсчитывал последние секунды ее жизни.
— Эх, Мариам, Мариам, — я с тоской посмотрел на нее. — Вот тебя отделяет всего один шаг, один сеанс плазмафереза, от спасения. А мы не можем его сделать.
Я прокручивал в голове все возможные варианты. Но никаких законных способов помочь ей я не видел. Если только… если только экстренно ухудшить ее состояние каким-нибудь образом, чтобы сбежались все лекари со всех этажей и начали ее спасать уже по жизненным показаниям, не глядя на страховку…
Но это было слишком рискованно.
— Слушай, двуногий, — Фырк, который, видимо, прочитал мои мысли, тут же подкинул свою «гениальную» идею. — А может, ты попробуешь своей магией это сделать? Ну, там, прочистить ей эти ее «трубы»?
— Нет, Фырк, — я покачал головой. — Моих сил на это точно не хватит. Это слишком тонкая работа.
— Жаль, — он вздохнул. — Знал я одного человека, который, наверное, смог бы.
Но его, к сожалению, уже нет в живых.
Я отметил про себя, что он снова говорит о каком-то своем сильном покровителе. Может быть, о том самом «Хранителе Жизни» Эллиндаре? Интересно…
Стоял возле койки, держась за холодные металлические поручни."
"— Так, двуногий, ты что там задумал? — Фырк встревоженно посмотрел на меня. — Давай, не дури! А то я тебя знаю!
— Да не собирался я дурить, — я отмахнулся от него. — Жизнь пациентов, конечно, важна, но пока время терпит, будем решать все законными способами.
Которых я, к сожалению, пока не нахожу. Кроме одного — Ашоту придется как-то оплатить эту процедуру.
Тут у меня зазвонил телефон.
Ашот!
Я вышел из палаты.
— Алло, Ашот? Где ты?
— Илюха, дорогой! — его голос в трубке звучал как-то странно, но в то же время решительно. — Да я вот, приехал в больницу. По пути телефон сел, так я здесь, у Мариам, в палате, нашел ее зарядник, вот, зарядил немного, сразу тебе звоню! Ты так трубку бросил, что-то срочное? Слушай, Илюха, а я тут, пока зарядник искал, в ее сумочке нашел… пузырек этот, с настойкой! Она, оказывается, и здесь, в больнице, ее потихоньку пила! Все плохо, да?
— Да, Ашот, все очень плохо, — я вздохнул.
— Жди меня там, я сейчас подойду.
Я снова пришел в палату к Мариам. Ашот уже ждал меня у кровати своей жены.
— Ашот, твоей Мариам срочно нужен плазмаферез, — сказал я без обиняков.
— Да, я так и понял, что все плохо, — он кивнул. — Понял, что вы тут сами не справляетесь.
