Так что же, черт возьми, убивало печень Мариам⁈
Я стоял посреди коридора и лихорадочно перебирал в голове все возможные варианты, один экзотичнее другого. Ашот смотрел на меня с такой надеждой, что мне хотелось выть от собственного бессилия.
— Двуногий, а может, это… проклятие? — Фырк, видя мое отчаяние, решил подкинуть свою гениальную идею. — Ну, там, сглаз, порча, венец безбрачия… То есть, я хотел сказать, венец безпечения!
— Заткнись, Фырк, — мысленно огрызнулся я. — Не до шуток сейчас.
Нужно было думать. Думать быстро.
Искать зацепку. Хоть какую-нибудь.
* * *Палата Интенсивной терапии
В палате интенсивной терапии, над кроватью Мариам Аракелян, уже почти час шла отчаянная борьба за ее жизнь.
Мастер-Целитель Георгий Давидович Гогиберидзе и его Целитель Первого Ранга Виталий Прилипало, оба мокрые от пота, работали, как заведенные.
Они вливали в неё литр за литром физраствор с гепатопротекторами, пытаясь хоть как-то защитить умирающие клетки печени. В её вену через капельницу непрерывным потоком шли коктейли из альбумина и плазмы, чтобы восполнить белок, который её собственная печень уже не производила.
Параллельно Прилипало вводил шприцем мощные диуретики, заставляя почки работать на износ и выводить яды, отравляющие её кровь. А Гогиберидзе, приложив ладони к её правому подреберью, направлял свою «Искру», пытаясь хоть как-то поддержать тлеющий огонёк жизни в угасающей печени.
Наконец, после долгих и мучительных усилий, им это удалось. Показатели на мониторе медленно, очень неохотно, но все же поползли вверх.
Давление стабилизировалось, пульс стал реже, дыхание — глубже.
Кризис, по крайней мере, на время, миновал.
Гогиберидзе тяжело выдохнул и вытер пот со лба.
— Фух… Кажется, пронесло… — он с усталостью посмотрел на Прилипало. — Пока пронесло. Но это лишь временная передышка. Если мы в ближайшее время не найдем причину и не начнем специфическое лечение, следующий такой приступ она уже не переживет.
— Я понимаю, Георгий Давидович, — Прилипало тоже выглядел измотанным.
— Но что нам делать? Мы же уже все перепробовали! Все стандартные протоколы!
— Знаю, Виталий, знаю, — Гогиберидзе покачал головой. — Нужно думать. Нужно искать. И, кстати… — он огляделся по сторонам. — А где этот наш… самоучка? Разумовский? Я думал, он здесь, с нами, будет спасать свою пациентку.
— А я почем знаю, Георгий Давидович, — Прилипало пожал плечами. — Он как выбежал из палаты, так и пропал. Я думал, он за какими-нибудь лекарствами побежал.
