— Анна Витальевна, да он вчера, когда у вас в «первичке» был, умудрился и там порядок навести, и ко мне в терапию прискакать, и диагноз моей пациентке поставить! Так что, не сомневайтесь, он снова у меня в отделении окажется! Вы же не собираетесь на мое отделение замок вешать? Персонал-то все равно ходить будет. А этот… этот проныра найдет способ просочиться! Я же не могу все время у входа стоять и его отгонять! Или у кровати пациентки дежурить!
— И что ты тогда предлагаешь? — Кобрук устало потерла виски. — Я же не могу его уволить! Вы же знаете, он теперь под личным патронажем Киселева и Шаповалова! Да и потом, ты же сам говоришь, что он диагноз верный поставил! Я не знаю, что с этим делать! У пациентки страховки нормальной нет, как ее лечить дальше, если понадобятся дорогостоящие препараты, мы пока не знаем! Ты всю ночь с ней бился, стабилизировал, вчера с Шаповаловым.
Пытаешься понять, что у нее с печенью происходит… И что? Ты, Мастер-Целитель, не можешь понять, что с ней, а какой-то адепт, значит, сможет⁈
Она замолчала, потом вдруг как-то странно посмотрела на Гогиберидзе.
— Хотя…
Она задумалась, и через пару минут на ее лице появилась хитрая, расчетливая улыбка."
"— Раз уж устранить мы его не можем, да, в общем-то, и незачем, раз он такой талантливый, — она медленно произнесла, как будто пробуя каждое слово на вкус, — значит, нужно им управлять. Лучше, чем устранять. Поэтому, Георгий, давай-ка мы этого… Разумовского… к тебе в отделение и направим. Официально. В качестве консультанта.
Пусть он занимается твоей пациенткой Аракелян. Под твоим личным надзором, разумеется. А ты будешь его контролировать. Каждый его шаг. Каждое его слово. И о каждом его действии докладывать лично мне. Заодно, глядишь, и пациентку спасем его руками. И он у нас будет под присмотром. Как тебе такая идея?
Гогиберидзе сначала ошарашенно смотрел на нее, потом его лицо расплылось в довольной улыбке.
— Анна Витальевна, да вы гений! — он даже вскочил со стула. — Это же просто блестящая идея! И волки сыты, и овцы целы! Давай! Я только за! Нужно только с Шаповаловым договориться…
* * *Утро в ординаторской началось на удивление мирно.
Хомяки, видимо, после вчерашнего моего предложения дружбы и последующего разноса от Шаповалова, сегодня вели себя на удивление тихо.
Даже Белочка-Борисова, вместо того чтобы метать в меня гром и молнии, только как-то неопределенно кивнула мне в ответ на мое «доброе утро» и тут же уткнулась в какую-то толстую книгу.
