Посмотрел на меня то ли с отчаянием, то ли с вызовом и жалостью. Представляю, что должно твориться в его голове. Проявил слабость, бла-бла, жена меня бросит.
— Армандо, поможешь немного?
— Идём, генерал, на ваше героическое ложе, — усмехнулся служитель и, закинув руку Ливая себе за шею, поволок в спальню.
Я догадывалась, что существование каталки муж с яростью проигнорирует, но и сама была рада оставить её.
Грустно это. Он боится собственной слабости, боится, что, если даст себе поблажку, случится страшное.
Но ведь он не робот и не машина для убийств тёмных. Ливай — человек. Да умеет то, чему я вряд ли научусь, но человек, и ему необходимо отдохнуть.
По лестнице мы забирались долго. Ливай рвался самостоятельно покорять вершину, но Армандо, прочитав явно нецензурную молитву, опять подлез ему под руку. Я успела попросить слуг приготовить лёгкой еды. Кушать надо, но лучше не нагружать желудок слишком сильно.
Восхождение выбило остатки воинственности. Ливай позволил дотащить себя до комнаты и даже уложить в кровать.
Потом служитель сослался на какие-то важные дела Ордена и сбежал, оставив нас вдвоём.
Я присела на край кровати. Почти не слезала с неё последние дни, а теперь чувствовала себя неловко. Будто Маша в сказке про медведей, которую застукали. То ли бежать, то ли сдаваться.
Очень хотелось устроиться на плече Ливая, и закрыть глаза. Как я делала, пока он спал. Так спокойно было, хоть и грустно. Но теперь он в сознании и… мне неловко. Я же нарушаю личное пространство.
А вдруг он не любит, когда рядом кто-то есть? Привык один быть.
— Хочешь чего-нибудь? — спросила я, чтобы тишина не звенела в ушах."
"Ливай прикрыл глаза. Брови сошлись на переносице, в изломе что-то болезненное.
— Ты должна решить, к какому стражу уйдёшь от меня. Я мог бы познакомить с достойными.
— Что? — я ожидала услышать что угодно, кроме этого. Ливай умеет удивлять, но сейчас получилось неприятно. — Почему?
Он отвёл взгляд, стыдясь.
— Это очевидно.
Свет послал мне жену, которой я недостоин из-за собственной слабости.
Как сложно понять его мир. Полный опасностей, монстров и жестокости не только к тёмным, друг к другу, но и к самому себе. На нас напали, пока он спасал город. Его отравили и мы чудом вернули его назад, а он винит во всём себя. Я привыкла утешать Игоря, который переживал из-за таких пустяков, над которыми Ливай посмеётся. При условии, что я смогу объяснить, почему это проблема.
