Ребёнка. Тогда, насколько я знаю, появляется возможность вернуться. Очень многие уходят.
— Но… — я сглотнула. — А ребёнок?
— Останется вместо тебя."
"— Какая мать бросит ребёнка?!
Зак пожал плечами.
— Та, что попала в чужой опасный мир против воли. Та, что выносила и родила от мужчины, который ей не обязательно нравится. Ты ещё не понимаешь, но скоро почувствуешь, что тёмные, — он кивнул в сторону разрушенного города, — отнимают не только жизнь. Мы привыкли, но вам, знающим иной мир, трудно. Чем раньше решишься, тем быстрее вернёшься домой.
Я замерла. Вот ведь… Игорь — козлина! Это что мне… Нет, ну… Да нет же! Не смогу я так!
Неужели здесь настолько плохо, что кто-то соглашается на такой шаг? Хотя о чём я? Только что любовалась огромным монстром, способным высосать из человека жизнь.
Опять же, есть суррогатное материнство, и… Нет, рано об этом думать. Сейчас я точно не готова принимать сложные решение.
Зак открыл дверь вагона и спустил ступеньки. Потом подал мне руку и помог забраться.
Внутри не оказалось ни купе, ни полок, но имелось всё необходимое для путешествия. Вдоль одной из стен длинный диван, напротив него стол, заваленный бумагами и свёрнутыми в рулоны картами. У противоположной стены длинный комод, на котором стоит что-то вроде самовара. Всё обшито лакированным деревом, а освещается вся эта красота протянутой над потолком светящейся трубкой. Похожа на длинную люминесцентную лампу, только внутри будто всполохи огня. Красиво.
— Располагайся. Выезд нескоро, пока всех загрузим, лагерь соберём.
— А… сколько детей у Ливая? — осторожно спросила я, вспомнив, что я не первая жена.
— У Ливая? — Зак прокашлялся в кулак. — Ни одного, конечно. Кто от такого детей захочет? У него жёны дольше месяца не держатся, сбегают к кому-то получше, — он мягко улыбнулся. — К стражу, в основном.
— Это тот, кто контролирует тёмных?
— Верно. Нас немного. Каждый защищает доверенный ему город, чтобы он не превратился в это.
— Если я умерла там, то как вернусь?
— Ты не умерла.
Тело перенеслось сюда. Родишь нового стража, вернёшься назад.
Голова сейчас взорвётся. Меня словно посадили за орган с миллионом клавиш. В общих чертах я поняла суть, но переживания, трудный день и новости превратили мои мозги в желе. Правильно говорят, информации нужно отлежаться.
Первой, не связанной с бедственным положением, стала мысль о Заке. Поругав себя за бестактность, я коснулась его предплечья:
— Мне жаль, что твоя мама сделала такой выбор.
