— Мамочка, а ты нас любишь сильно-пресильно или пресильно-сильно?
— Сильнее, чем что-либо ещё в этом и любом другом мирах.
— И я… чем в этих мирах тебя люблю…, — выразить более чётко мысль Эрвин пока не мог, но я это и так поняла. — Папу тоже, когда придём к Лили, я ему скажу.
Тревога понемногу отпускала. Наверно я ещё не скоро перестану нервничать по пустякам.
Взяв Эрвина за руку, я направилась к выходу. Он крепко сжал мою ладонь в ответ и преданно посмотрел в глаза. Не знаю точно, это такой обнимательный возраст или он на каком-то подсознательном уровне боится лишиться моей поддержки, что я куда-нибудь.
Хотелось бы верить, что первое. Второе невозможно выполнить, едва взглянув на этого зайчика. Моника тоже поднялась, величественно и по-королевски.
Мы подошли к двери, которая будто была призвана из сказочного мира — белая и стараниями лично Армандо разрисованная поразительной красоты птицами и цветами переливающаяся как перламутр. Детская Лили.
Эрвин пошёл первым, по-хозяйски открыв дверь в девчачий мир фей, радуги и единорогов.
Мы вошли следом и замерли.
Генерал Винтерман сидел на пушистом коврике, скрестив ноги. Перед ним комично маленький кукольный столик, крошечная чашечка, блюдце и куча тарелочек, по которым были рассыпаны конфеты. Лили стояла за спиной отца и возилась с разноцветными резиночками и заколками. Она уже превратила половину головы моего мужа в забавный ёжик. Ливай терпел издевательства с абсолютно невозмутимым видом.
Я пожалела, что у меня нет ни фотоаппарата, ни телефона.
Моника расхохоталась:
— Ой не могу. Нет, ну вы гляньте!
Лили замерла, а несколько резиночек выпали из её рук. Ливай сурово прищурился, на миг превращаясь в нелюдимое чудовище, а потом спрятал этот образ за улыбкой и посмотрел на Лили.
— Продолжай, принцесса. Тётя Моника просто не понимает, что значит красиво.
— Ой-ой, важный какой. Ладно, я пойду, в этой комнате слишком много милоты. А то Зак скоро улетает, — она специально выделила, чтобы Ливай наверняка понял, что я в курсе «секретной операции».
— Нужно успеть… наиграться.
Моника ещё раз потрепала Эрвина за щёку и зацокала каблуками в сторону лестницы. Йоргес старательно держался, пытаясь выглядеть таким же невозмутимым. Получалось не очень. Согласна, Ливай с резиночками — это что-то.
— Ты хотел поговорить?
— Да. Садитесь за стол и выпейте чай, пока Лили не закончит.
Спорить с генералом никто не решился. Меня удивляло, что Ливай смог быть настолько разным.
