Лестницу заполонили собиратели, по ней и людям тяжело ходить, не то что этим. Перед последним пролётом монстров было меньше, так что я легко увидел Алану. Не знаю, зачем тёмным понадобился свет, который их убивает, но у меня теперь тоже есть чем их угостить.
Одуванчик беспрепятственно влетел под купол вместе со мной и приземлился на ступени. Я спрыгнул на стёртый до блеска камень и подошёл к границе между тьмой и светом.
Алана тоже приблизилась. Теперь вокруг её силуэта клубилась чернота.
— Значит, ты жив, Ливай? Это хорошо.
Сможешь присоединиться к братьям. Видишь же, что человечество проиграло.
Я огляделся с ухмылкой.
— Если ты о разрушении, то наши строители все починят быстро. Как только разберёмся с тобой, собирателей я в расчёт не беру. Они лишь навевают скуку.
— Я о том, что защищать больше нечего, — она изобразила сочувствие. — Оглянись. Осталось лишь перейти на сторону победителей.
— Не знаю, с каких это пор сосуны, да агрессивная крыса победили. Вашей ударной силой был Жнец. Сразу видно, что битв вы не вели.
Иначе бы знали, что нельзя полагаться на одно лишь орудие.
Алана замерла и нахмурилась.
— Что значит «был»?
— Феран всегда был слабее меня. Как, впрочем, и любой чёрный страж, — я сделал один шаг к ней. — Исход битвы был очевиден. Не сильно ты любишь своих детей, раз отправляешь на верную смерть.
— Что ты сделал?! — она заверещала так, что звуковая волна взметнула вверх пыль и мусор.
— Убил его, — я опустил подбородок, ухмыляясь. — И пришёл… — резкий выпад, и лезвие меча одним широким ударом сносит ей голову, — за тобой.
Земля дрогнула. Рухнувшее тело тут же обернулось сгустком тьмы, но вместе с ней и меч засиял ярче. Послышался гул. Тихий, но нарастающий со временем. Собиратели выпускали хоботки и тревожно озирались, а я почувствовал, что отправляться в битву едва очнувшись — не лучшая из моих идей.
Держать меч становилось всё тяжелее, словно свет имел вес. Я поднял перед собой, показывая монстрам, которые немедленно шагнули назад. Как ни странно, меня свет не слепил.
Будто был направлен в другую сторону. Живая тьма, в которую обратилось тело Аланы, метнулось ко мне, и я рефлекторно махнул мечом, отсекая атаку. Свет вспыхнул ярче, когда чёрные сгустки вцепились в него. Я схватился за меч двумя руками. Должен удержать, не сдаваться. Как жаль, что музыка закончилась. С ней я, пожалуй, смог бы всех этих тварей уложить. Чёрная дымка ползла ко мне по лезвию. Не знаю, что будет, если она коснётся кожи, но думал о другом.
