Но не успевают сделать вид, будто все идет по плану. Потому что к ним подлетает Воскресенский. Как черный ворон. Мрачный, злой, агрессивный. Его негативная энергетика мгновенно поглощает все доброе и светлое вокруг, но так же быстро рассеивается. Стоит лишь малышкам прижаться к нему и попроситься на руки."
"Ради дочек Воскресенский наступает на горло своему гневу. Не хочет портить им праздник разборками.
Припечатав убийственным взглядом девушку-аниматора, он смягчается. С улыбкой говорит что-то детям, подхватывает их на руки.
Сразу обеих, будто они не тяжелее пушинок. Кружит малышек, вызывая у них звонкий смех.
Невольно фокусируюсь на этой необычной, но такой гармоничной картинке. Огромный, как гора, грозный мужик с двумя сиреневыми облачками. Заботливо поправляет им объемные юбки, смотрит на девчушек с любовью, тепло и по-доброму нашептывает что-то, чмокает в щечки.
Наблюдаю за ними, оперевшись о косяк двери. И не могу заставить себя вернуться к работе.
- Так, Вера, вывозите торт! – внезапно заявляет Инна.
– Пора! – щелкает пальцами аниматорам. И те готовят коридор. – Заодно отвлечем заказчика. И быстрее закончим здесь и уедем, - добавляет тише, промокнув салфеткой взмокший лоб.
- Что? Нет, подождите, - пытаюсь воспротивиться, потому что не готова выходить к Воскресенскому. Но администратор шагает прочь. – Я не могу, - приглушенно пискнув, вновь нахожу в гуще народа хозяина дома.
И на этот раз наши взгляды пересекаются.
Глава 9
Константин
- Поздравляю с Днем рождения наших дочек, - от мерзкого голоса бывшей холодный липкий пот ползет от шеи вдоль позвоночника.
Сжимаю руки в кулаки. И под той, что держит телефон, трещит корпус.
Убираю трубку от уха, кошусь на дисплей. Незнакомый номер. Новый. Предыдущий я в ярости заблокировал. Знал же, что это не решение проблемы по имени Даша. Надо переходить к радикальным мерам. Стерва не отступится.
Но, черт! Как же она не вовремя. Сегодня я особенно уязвим.
- У нас с тобой давно нет ничего общего, Даш, - сдавленно рычу.
- Попробуй только заявиться сюда и испортить детям праздник, я за себя не ручаюсь.
Оглянувшись на счастливых Машу и Ксюню, оставляю их ненадолго на аниматоров, а сам ухожу в кабинет, плотно прикрыв за собой зверь. Не хочу, чтобы даже случайно малышки услышали от меня грубые слова и брань. Ведь с Дашей иначе нельзя – только жестко и по-хамски.
- Костенька, - тянет ласково, а меня коробит от ее тона. – Ты лишаешь наших детей материнского тепла. Это неправильно.
