- Например, на какие ингредиенты у них аллергия. Иначе похищение может закончиться в больнице.
Краем глаза замечаю, как Воскресенский передергивает плечами. И вдруг делает широкий шаг, встав между нами. Я оказываюсь спрятана за его мощной, огромной спиной.
- Вот же тварь, - яростно выдыхает, склонив голову. Не видя его мимики, мне сложно понять, кому адресовано ругательство.
- Она врет, и так бездарно, - защищается Дарья до последнего.
- Нет, я виновата лишь в том, что позволила себя обмануть, - говорю куда-то поверх мужского плеча.
- Впредь буду умнее. И подобного больше не повторится. Если, конечно, я останусь в этом доме
- Вера, - оглядывается Воскресенский.
- Я могу идти, Константин Юрьевич? Дети ждут.
Не дожидаясь ответа, оставляю бывших супругов наедине.
Глава 25
Константин
Провожаю рыжую фурию охреневшим взглядом, хмыкаю себе под нос и потираю пальцами подбородок. Не останавливаю ее. Позволяю гордой орлице вернуться к птенцам, которые по воле судьбы достались ей от тупорылой кукушки. Но их происхождение не имеет для нее никакого значения.
Она яро защищает гнездо, накрыв крылом, и готова заклевать и растерзать каждого, кто посмеет сунуться туда.
Прищуриваюсь от грохота, когда Вера с размаха захлопывает ворота. Металл дребезжит, петли жалобно скрипят, железные прутья звякают. Черт, я рискую однажды сам не попасть в собственное «гнездо».
Вот это женщина. С ней шутки плохи. Попробуй только встать у нее на пути! Искусно размажет по асфальту, не испортив маникюр, припечатает шпилькой, оставив пару дырок в груди, и как ни в чем не бывало переступит через бездыханное тело и продефилирует изящной походкой дальше.
Примерно, как сейчас…
Надо бы относиться к непредсказуемой Вере с максимальной осторожностью, а я изгибаю губы в восхищенной улыбке. И наполняюсь таким умиротворением, какого не ощущал все эти четыре года. Ни дня я не был настолько спокоен, как в этот миг. Постоянно дергался, психовал, контролировал каждую деталь. Волновался о дочках до безумия.
Нет, проблемы по-прежнему надо решать, и одна из них жужжит над ухом, как жирная навозная муха, но теперь я хотя бы знаю, что мои дети в надежных руках.
Хрупких и нежных, на первый взгляд, и в то же время способных сцепиться на шее врага, придушив его.
Огненная лава. Женщина контрастов."
"- Костя, ты же ей не поверил? – напоминает о себе Даша. Внезапно, остро, как выстрел в висок.
Морщусь. От противно вибрирующего голоса. От ядовитых слов, которые она извергает из себя непрерывным потоком.
