- А тебе это на черта, Костя? – недоумевает Славин. – Репутация ведь пошатнется. Или ты не собираешься проигрывать? Не понимаю…
- Собираюсь. Неважно, зачем это мне. Так надо, - отвечаю неопределенно. - Изучи документы, чтобы быть в курсе. Дело должно быть пересмотрено.
- Х-хорошо, - опускает взгляд. – Так… Хм… Угу, - мычит, углубляясь в детали. – Больничный?
- Есть. Завтра с утра мне его передадут вместе с медицинской картой, - откликаюсь, понимая его с полуслова. И тут же возвращаю себе скептическое выражение лица: - Петя, ты свою последнюю извилину сильно не напрягай.
Все, что нужно, я подготовлю сам. От тебя требуется лишь грамотно выступить в суде.
- Мы ведь можем попробовать полностью вернуть ей кафе. И еще стребовать компенсацию морального ущерба, - чем дальше Славин вчитывается в документы, тем ярче загораются его хитрые глаза. Совсем как в прошлом, когда мы работали вместе. Бок о бок. Прикрывали друг другу спины и задницы. Ровно до того дня, как я впустил его в свою семью. – Смотри, что если… - тычет пальцем в текст, хотя я заранее знаю, что он предложит.
Я уже продумал несколько вариантов. Петя прав: мы можем перевернуть это дело.
- Э-э-э, Славин, я смотрю, ты разогнался, - смеюсь, нервно похлопывая себя по колену. – Признавайся, мысленно уже роешь мне глубокую могилу? И присыпаешь землей гроб с моей адвокатской практикой?
- Хм, мне кажется, ты преувеличиваешь, - надавливает пальцем на подбородок, размышляя. – Продумаем, как сделать это максимально безболезненно для твоего имиджа.
В конце концов, виноват Пономарев, который ввел суд в заблуждение, - оторвавшись от бумаг, стреляет в меня уверенным взглядом. – Мне показалось, ты хочешь помочь ей, - намеренно не произносит имя. Не называет Веру «клиенткой». Прощупывает меня и чувствует, что я неспроста пошел на такой отчаянный шаг.
- Тебе правильно показалось, - соглашаюсь и резко встаю. – Доставай лопату, Славин, начинай копать, - иносказательно даю ему зеленый свет. – Я пришлю тебе копии всех документов.
Давай сделаем это, - первым подаю ладонь для рукопожатия."
"Попрощавшись, спешу уйти до того, как набью бывшему другу морду за то, что он все разрушил, а потом сяду с ним, потрепанным и окровавленным, бухать. Так ярко вижу эту картину, будто она уже случилась, и ускоряю шаг.
Черт возьми, какая-то хрень со мной происходит в эти дни.
Вера. Славин. Даша.
Голова кругом.
- Костя, - задерживает меня гаденыш, а я машинально сжимаю кулак.
