— Раз уж очень хочешь вернуться домой, так и быть, верну, — погладил по волосам и прижался губами к моему виску. — Позже.
Ну да, конечно, так я ему и поверила. Но то про себя. Вслух:
— Правда вернёшь? — посмотрела него одновременно с недоверием и благодарностью.
Значит не убьёт. Уже радует. Если не врёт, конечно. Надеюсь, нет.
— Правда, — улыбнулся и снова подарил поцелуй в висок, а после чуть отстранился, заглядывая в мои глаза, обхватывая моё лицо обеими ладонями. — Я вообще не имею привычки врать.
Можно подумать, это утешает.
Лучше бы он не имел привычки красть. О чём конечно же промолчала. Решит ещё, что я нарываюсь. Да и не столь важно это. А вот движущийся самолёт — да.
Мы все умрём. Обязательно умрём. Разобьёмся насмерть, как только взлетим.
Ни о чём другом думать не получалось…
Ровно до момента, пока незнакомец вдруг не впился в мои губы жадным глубоким поцелуем. Растерялась. В первое мгновение. Во второе — по телу пронеслась дрожь удовольствия. Руки, обнимающие его плечи, усилили хватку, а губы — приоткрылись навстречу, отвечая на поцелуй.
Все страхи отошли на второй план. Неважно стало, что будет дальше. Пусть упадём. Плевать. Лишь бы он продолжал меня целовать. Наверное, опиумная зависимость точно также себя проявляла, потому её и запретили. И мне нужно запретить ему меня целовать. Нужно. Прям очень-очень. Чтобы продолжал. И чтобы уж точно не отстранился, сама же вжалась в него полнее всем телом, с наслаждением ощущая, какой он твёрдый абсолютно везде. Из-за меня.
Для меня. Опьяняющее чувство. И моя кража теперь виделась несколько иначе — в розовом свете. Какая девушка в глубине души не мечтала о том, чтобы в этом мире нашёлся потрясающий самец, который бы назвал её своей, перекинул через плечо и понёс в закат, после чего жили они долго и счастливо и умерли в один день?
Вот.
Сбылась мечта всех идиоток.
Со мной в главной роли.
Вот только что дальше?
Если я не хочу…
То есть хочу, но этого мало для всего остального.
Хотя его метод подействовал.
Страх не совсем ушёл, но притупился. Стал терпимее. Так что как только поцелуй прервался, я просто сделала вид, что хочу спать. И не сказать, что это неправда. Но расслабляться я не собиралась. Каким бы убедительным ни был незнакомец, как бы меня к нему не тянуло, нужно помнить о том, что он меня похитил, непонятно зачем и куда увозит, и неизвестно когда теперь отпустит. Если вообще отпустит.
Нет.
Не стоит думать о плохом.
Нужно думать о хорошем.
