В узком пространстве, наедине друг с другом, когда никто не мешает. Но в руках снова захныкала Селена, и нам пришлось в срочном порядке менять дислокацию с удобного салона автомобиля на кухню, где нам выдали специальную смесь для кормления, предварительно разведя её в тёплой воде и перелив в бутылочку. Так что в наши покои мы с Романом отправились несколько позже предполагаемого. Зато с сытым и вновь спокойно спящим ребёнком на руках. Сами, к слову, тоже не забыли перекусить.
В коридорах среди ночи было пусто и тихо, так что возмущённый голос тёти Ярославы мы услышали ещё издалека.
Очнулась значит.
Хвала Луне!
Осталось узнать только, что у неё успело случиться за какие-то сутки. Впрочем, оказавшись в коридоре третьего этажа, где находились наши с Романом покои, всё сразу встало на свои места.
Жена Верховного явно пыталась пробиться в комнату Александра, который в волчьем облике преградил ей путь на самом пороге, не протиснуться мимо. Кажется, кто-то не желал делиться вниманием своей пары даже с её матерью.
— Изначально, она — моя дочь, а уже потом — твоя пара. Имей совесть! — осуждающе выговаривала та ему.
Она прожигала гневным взором своего оппонента и то и дело сжимала кулаки. На того это если как-то и действовало, то точно не так, как хотелось тёте.
— Яну пожалуюсь, — пригрозила следом.
Выглядела эта сцена до того забавно и мило, что я не смогла удержаться от улыбки.
— Ррр! — коротко, но ёмко ответил альфа клана пустынников, продолжая стоять на своём.
Жена Верховного на это ответила таким же недовольным рыком.
— Ну ладно, — сжала кулаки крепче, после чего развернулась, подозреваю, решив и правда отправиться к своей паре за помощью.
Тогда же и нас заметила.
Я по-прежнему пребывала на руках Романа, а потому порыв обнять её и поддержать пришлось оставлять при себе. Да и спящая Селена тоже слабо способствовала подобному. Хорошо, Роман хотя бы остановился.
— Привет, — улыбнулась я ей. — Воюете? — кивнула на скоро закрывшуюся дверь, за которой скрылся со своей парой Александр.
Ярослава тяжело вздохнула.
— Всё чаще начинает казаться, будто я его на смертную казнь отправляю, а не с дочерью побыть хочу, — усмехнулась горько, смотря на закрытую дверь по правую сторону от нас. — Даже представить боюсь, что будет, когда Алексия подрастёт.
— Думаю, через некоторое время его отпустит, — улыбнулась я ей сочувствующе. — Он сейчас даже не осознаёт твои слова и желания.
