Не заметила я, как она поднялась и добралась до нас. Нет, не поднялась, банально доползла. Зубами вцепилась в ногу Джордана, вырвав из неё целый кусок. Парень взревел от боли, а затем этой же ногой отшвырнул её к противоположной стене. Та ударилась о неё спиной и затихла. И будто мало этого, тишину коридора разбавил громкий выстрел. Он же вынудил зажмуриться от неожиданности. А когда я вновь открыла глаза, на груди бурой волчицы расплывалось пятно крови. В оленьих глазах застыли слёзы боли и обиды. Они же резанули по мне тупым лезвием.
Ведь Джордан… он…
Он убил её.
Луна! Он действительно убил свою пару, как обещал!
Убил!
Убил…
Никак не удавалось принять эту данность, несмотря на то, что видела.
Это же…
Уму непостижимо!
Невозможно просто напросто!
Это…
— Похрен! — выдохнул Джордан, дрожащей рукой сжимая пистолет до побелевших костяшек.
Кажется и сам пребывал в шоке от своего поступка. Не только я.
— Сама виновата, — добавил куда уверенней. — Вы обе…
И в мою сторону развернулся.
— Джордан… — прошептала, настороженно глядя на то, как его рука поднимается на уровень моей головы. — Не надо…
В карих глазах проявилась влага, а ещё недавно ярко бликующая в них желтизна потухла. Зверь покидал его вслед за умирающей парой, сердце которой отсчитывало свои последние секунды жизни. А вместе с ними замерло моё собственное, когда чужой палец повторно надавил на курок.
Грохот выстрела отозвался в голове масштабным землетрясением, когда рушатся целые горные массивы.
И…
Ничего.
Только темнота перед глазами, которые я малодушно закрыла. И не сразу приняла то, что не умерла. Каким-то грёбанным чудом. Но всё равно ощупала себя на предмет дыры в груди. Всё не отпускало чувство, что я ранена. Уже после сосредоточилась на том, что происходило вокруг. Точнее, на широкой спине, закрывшей мне весь обзор.
Роман…
Успел.
Защитил меня.
Мой любимый серый волк.
Единственный и незаменимый.
Вокруг которого сейчас невидимыми вихрями скручивалась сила, что безжалостно терзала тело моего обидчика.
Тот корчился на полу и кричал от боли. То и дело лопались лампочки от перепада давления в атмосферной массе. Роману и того мало. Он медленно приблизился к Джордану, а затем поставил ногу ему на грудь.
— Сдохни, падаль… — выплюнул брезгливо.
Наравне со словами надавил стопой сильнее, проламывая грудную клетку, дробя кости и насмерть раздавливая сердце. Убрал ногу лишь когда его биение окончательно затихло.
