Я имела в виду, он у тебя всегда такой большой, когда ты возбужден?
— Вообще-то, я никогда не измерял.
— О! — Ее лицо вытянулось. — Значит, ты не знаешь наверняка, насколько он большой?
— А что, это имеет значение?
Как ей вообще удавалось болтать без умолку? Единственное, чего ему сейчас безумно хотелось, — овладеть ей и не отпускать до тех пор, пока они оба полностью не обессилят.
Девушка пристально рассматривала набухшую мужскую плоть невинно распахнутыми зелеными глазами, а затем, облизав пересохшие губы, неуверенно произнесла:
— Никакого.
Просто я кое-что читала…
Интересно, что за дрянь она читала, если там всерьез обсуждались размеры мужских гениталий?
— Знаешь, Джози, теория обычно сильно отличается от практики, — проворчал Даниэль слегка волнуясь, что девушка могла счесть его размеры менее впечатляющими, чем те, о которых говорилось в книге.
— Просто ты первый мужчина, с которым я так целовалась.
— Ты что, хочешь сказать, что прежде не целовалась?
— Да нет, просто раньше мне никогда не хотелось, чтобы поцелуй получил продолжение.
Я даже и не представляла, насколько приятно, когда мужчина позволяет ощутить вкус его языка.
Колени Даниэля ослабли:
— Ты вела себя так, словно абсолютно не желала этого.
— Ага. Как много возможностей я упустила, потратив впустую уйму времени. К несчастью, в тот раз я подумала, что ты всего лишь желал придать большую правдоподобность нашему маскараду.
— Вовсе нет.
— Теперь я знаю, — сказала Джози, а потом, бросив на него взгляд из-под густых черных ресниц, еще раз облизала язычком влажно поблескивающие губки и спросила: — Может, повторишь? На этот раз только для меня.
Даниэль не мог поверить, что она попросила об этом.
— Ложись.
— Зачем? — спросила Джози, недоуменно хмурясь.
— Я хочу посмотреть на тебя, — ответил Даниэль, а про себя добавил: «И особенно на то, что скрывают твои плотно сведенные бедра».
— А я хочу поцелуй.
— Но сначала ты ляжешь.
— А ты за это меня поцелуешь?
— Да.
Джози послушно улеглась на спину, вся ее фигурка вытянулась в струнку и будто одеревенела, как у спящей монашки. Даниэль не смог сдержаться — губы сами собой расплылись в улыбке. Сейчас Джози воплощала в себе одновременно и невинность, и страсть. Взрывоопасная смесь.
И сегодня ночью, она была для него всем.
Даниэль обхватил руками стройные лодыжки и попытался развести их в стороны, но девушка воспротивилась.
— Я просто посмотрю, — мягко уговаривал он.
