Даниэль припал к ее губам, штурмуя их с грацией наступающей армии.
Но Джози, казалось, не возражала, тая от пылких ласк. На сей раз, ее руки двигались по мужской груди, словно пустившись в осознанное тактильное исследование, которое могло привести его к финишу прежде, чем он успеет добраться до стартовых ворот.
Даниэль не пытался остановить Джози. Ему было слишком хорошо. Долгое время он мог лишь мечтать, что ощутит эти маленькие ручки на своем теле. Но тогда действительность и сладострастные фантазии разделяли чуть ли не световые годы.
А сейчас Джози явно вознамерилась содрать с него рубашку, причем в данном деле скорость она явно предпочитала изяществу, отчего пуговицы с треском отлетали прочь. Но никто из них этого не заметил, потому что руки Даниэля тоже стали свободно блуждать по телу Джози. Шелк изысканной сорочки был столь же гладким и нежным, как девичья кожа, и мужчина медленно очерчивал пальцем каждый изгиб прекрасного тела, каждую впадинку, изучая их, словно слепец. Соски отвердели и явственно проступали под тонкой тканью, и стоило Даниэлю сжать один из них пальцами, как девушка возбужденно застонала и окончательно порвала на нем рубашку.
И вот, наконец, кончики тонких пальцев коснулись обнаженной кожи — и они оба вздрогнули. Обхватив Джози за ягодицы, Даниэль притянул ее к себе как можно ближе, однако, невесомое одеяние мешало подобраться к заветной цели. Совершив стратегическое отступление, ради окончательной победы, мужчина прервал поцелуй и приподнял девушку так, чтобы ее грудь оказалась на одном уровне с его жадным ртом.
Обхватив губами одну из дерзких вершинок, Даниэль стал дразнить ее кончиком неутомимого языка. Джози пришла в неистовство: непроизвольно вздрагивала и содрогалась в его руках, пыталась обвить Даниэля ногами и издавала низкие утробные звуки. Затем мужчина уделил внимание второму соску, не в силах отказать себе в удовольствии завладеть и поставить свою печать на каждой частичке ее тела. На сей раз, когда губы сомкнулись на отвердевшем бутоне, девушка пронзительно закричала.
Его имя.
Ощущение абсолютного восторга охватило Даниэля.
Когда он чуть-чуть отстранился, Джози протестующе захныкала:
— Не останавливайся, Даниэль. Умоляю тебя.
— Ни за что, — хрипло пробормотал он. Но ему просто необходимо было видеть ее всю.
От страстных ласк у нее на груди теперь виднелись два больших влажных пятна, и шелк здесь стал совсем прозрачным, натянувшись на заострившихся сосках.
