Но, как оказалось, Нитро молчать вовсе не собирался:
— Я прочитал прошлогодние дневники твоего отца и просмотрел кое-что из более ранних записей.
— Уже? — Она и проспала-то всего пару часов.
— Ну, так он пишет лишь от случая к случаю, поэтому чтение не заняло много времени.
— Ты нашел что-нибудь?
— Нет.
Разочарование тяжелым грузом легло на сердце.
— Тогда зачем он хотел, чтобы мы их прочли? Наверно, ты все же что-то упустил.
— Вероятно. Он ведь тебя просил прочитать дневник, а не меня. Так что, может, тебе, в отличие от меня, и удастся что-нибудь отыскать в его записях.
Это уже имело смысл.
— Там обязательно должно что-то быть.
— Может и так.
Джози хмуро взглянула на Нитро:
— Но он ведь просил меня прочесть их.
Выражение лица Даниэля сделало бы честь любому из его гордых предков — вождей.
— Возможно, он хотел, чтобы ты узнала из них кое-что другое.
— Что, например?
— Почему он тебя так воспитывал.
Девушку охватило такое напряжение, что даже мышцы между лопатками заболели.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты же не думаешь, что у каждого отца в порядке вещей подобные методы воспитания? Когда маленьких девочек учат драться прежде, чем те достаточно подрастут, чтобы научиться читать.
— Я научилась читать, когда мне было пять лет.
— А в шесть ты уже познакомилась со своим первым автоматическим оружием.
— Просто у отца такие методы. Но он никогда не подвергал меня опасности.
— Я знаю, но все равно это не совсем нормально, Джозетта.
Девушка не знала, почему Даниэль упорно продолжал называть ее полным именем.
Это создавало некое подобие интимности, ощущение особой близости между ними. Хотя Джози была уверена, что Даниэль так поступает ненамеренно.
— Он был хорошим отцом, а не сумасшедшим.
— Ты права. Но вот параноиком Тайлер точно был.
— Не критикуй папу! У него были на то свои причины. А я-то думала, ты хочешь стать его партнером.
— Я и стал им, потому что уважаю Тайлера. Но никто не совершенен, дорогая моя.
Дорогая? Джози залилась румянцем до самых корней волос.
— Я этого и не говорила.
— И да, он не был сумасшедшим. Почитай его дневники.
— Я это и планировала.
— Я имел в виду ранние записи.
— Но если они не помогут найти вероятных преступников, мы просто грубо посягнем на частную жизнь.
У отца на сей счет имелся своего рода пунктик.
— Он просил тебя прочитать их, Джозетта, и, по-моему, это не имело никакого отношения к разнесенному в пух и прах лагерю.
— В этом нет никакого смысла.
